Гарпун с тросом, встроенный в левый манипулятор. Я тут же активировал его. Звук выстрела не услышал, зато через две секунды понял, что попал. Мехбот резко дёрнуло, а затем чувствительно приложило к стене.

Я тут же активировал лебёдку, и трос стал сматываться, притягивая меня к стене. К этому времени я окончательно пришёл в себя, и активировал внутреннюю связь:

— Всем, кто выжил. Говорит сержант Татаринов. Я нахожусь в рабочем каракурте, в главном осевом коридоре. Двадцать метров от входа в рубку управления. Через десять секунд получу возможность осмотреться.

— Капитан Виригин, нахожусь в реакторном отсеке. Со мной два рядовых и два оператора мехботов вместе с машинами. Остальные погибли.

— Лейтенант Махров, оператор мехбота. Единственный выживший в рубке управления. — раздался еще один голос, и тут же добавил: — Эти идиоты подорвали двигатели всех десантных ботов. Корабль восстановлению не подлежит, это точно. Искусственный интеллект пытается наладить работу капсул гибернации, но судя по тем данным, что я вижу на уцелевшем мониторе, все земляне погибнут.

— Придурки! — зло выругался Виригин. — Лейтенант, можешь узнать, сколько всего человек осталось в живых на борту?

— Половина корабля не отображается на мониторе. — ответил Махров. — Полностью разорваны все коммуникации и энерговоды.

— Так, будем исходить из того, что нас всего семеро. Ставлю следующую задачу. Сержант Татаринов, слушай внимательно. тебе необходимо убедиться, что душелов в не получил повреждений. Если будет такая возможность, забери его — здесь оставлять приёмник нельзя. Лейтенант Махров, продолжай мониторить происходящее на корабле. Любого землянина, который попытается проникнуть в рубку управления уничтожай на месте. А я постараюсь связаться с эсминцем «Быстрый», он уже должен был выйти из подпространства.

Пока капитан раздавал приказы, я наконец смог развернуть каракурта таким образом, чтобы нижние конечности соприкоснулись с поверхностью. Дальше техника все сделала сама — опоры примагнитились, и машина наконец смогла замереть неподвижно относительно корпуса корабля.

Вестибулярный аппарат окончательно успокоился, и я внимательно осмотрелся. М-да, «Нильсену» досталось. Сквозные дыры в корпусе, через которые утекают остатки атмосферы, стремительно наступающий холод открытого космоса. Освещение в коридоре еще работает, и параллельно ему мигают красным аварийные лампы. А ещё завывает сирена тревоги.

— Идиоты. — высказался я относительно землян, совершивших такое безумие, и двинулся в нужном мне направлении — к грузовому отсеку. Вернее к тому, что от него осталось.