Длинный странный день подошел к концу.

6

Учитель говорит-говорит, и никак не может закончить фразу. Элль в очередной раз смотрит на часы – стрелки неподвижны. Время замерло, поймав в капкан всех людей в комнате: теперь учитель будет говорить до тех пор, пока не кончатся слова, а Элль предстоит вечно слушать и вечно скучать. И тут минутная стрелка дергается. Элль вздыхает: пусть время и не остановилось, но с часами явно что-то не так, они отстают, идут невпопад. Надо бы посмотреть особенным зрением, выяснить, что сломалось.

Часы раскладываются на краску, крепления, металл, дерево. Увы, на циферблате нет ни единого отверстия, сквозь которое можно увидеть механизм: шестеренки, пружину, маятник. Через минутную стрелку перекинута ниточка. Ниточка спускается, стелется по доске, вьется по полу и ныряет в щель под дверью. Элль зарисовывает ее на полях тетради.

Учитель все-таки завершает фразу. Тяжело дышит, будто очень быстро бежал. Достает платок из нагрудного кармана, вытирает пот с висков. Дает задание.

Время ускоряется.

После занятия Элль выскакивает в коридор распрямившейся пружиной. На дне ее сумки лежат свернутые вдвое планы шестого, пятого и четвертого этажей, и руки чешутся достать их, начать расследование для наставника. Но надо терпеть, ждать, пока учебный корпус не опустеет.

Ребята сонно ходят по коридорам. На улице ветки деревьев царапают низкие облака. Покарябанные и изодранные, те исходят моросью, разжижают землю в вязкую кашу. Погода не для прогулок, и это плохо: ребята разбредутся по зданиям, соединенным перекидными мостиками от крыши к крыше. Кто-то, возможно, останется в учебном корпусе, хотя после занятий находиться тут нежелательно – негласное правило; никто, конечно, не прогонит, но взрослые могут припахать к какому-нибудь скучному внеурочному занятию или начнут придираться к мелочам, вынуждая уйти.

– Пожалуйста, побудь со мной немного, – Нора кладет на плечо Элль теплую руку. – Боюсь нарваться на Марисоль.

– Так у них до пяти занятие на ферме. Практика. Сейчас только три, вы никак не пересечетесь.

По сравнению со вчерашним Нора выглядела чуть лучше, синеватая бледность почти ушла, но тени под глазами все же остались. Сегодня Элль проснулась очень рано, умылась-оделась. Проходя мимо комнаты Норы, она тихонечко постучала, не рассчитывая, впрочем, что подруга откроет. Но Нора открыла, сна ни в одном глазу. «Тебе удалось поспать? Хотя бы чуть-чуть?» – спросила Элль, заранее предугадывая ответ: в уголках глаз Норы полопались капилляры, и сама она выглядела нездоровой, ночная рубашка мешком висела на тонкой фигуре.