Дом показался впереди, словно спасительный маяк во тьме. Он резко затормозил, заглушил двигатель и выскочил из машины. Сердце колотилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, не заметил ли его кто-нибудь. Улица казалась пустой, но это не успокаивало.
Он кинулся в квартиру, спеша оказаться в её спасительном полумраке.Свет зари не проникал сквозь плотно задернутые шторы. Он успел.Раздевшись мужчина поспешил в душ, пока силы окончательно не оставили его.Холодные струи воды обрушились на его тело, смывая не только грязь, но и въевшийся в кожу её запах.
Он стоял под ледяным душем, не чувствуя холода, пока сознание не начало проясняться. Он пытался вымыть из себя все: запах её духов, прикосновения и обрывки фраз, застрявшие в голове как занозы.
И все же, он знал, что рано или поздно эта плотина рухнет. Напор желания был слишком силен, чтобы его можно было сдерживать вечно. И тогда он отдастся потоку, не думая о последствиях, не заботясь о том, что произойдет потом. Ведь в конечном итоге, разве имеет значение что-либо, кроме этого безумного, всепоглощающего чувства?
Он чувствовал себя мотыльком, зачарованным светом ее души, безнадежно тянущимся к пламени. Он знал, что этот свет может обжечь, но не мог противиться влечению. В ее присутствии он забывал о своей ущербности, о своей внутренней пустоте. Она дарила ему иллюзию надежды, призрачный шанс на спасение. Но он понимал, что это лишь мираж. Что он – обречен, а она – недосягаема. И все же, он не мог не думать о ней.
Мужчина закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущениях, на покалывании кожи, на пульсации в висках, на желании просто исчезнуть.Он выключил воду.Тело била дрожь, но это был не холод, а нервная дрожь.
Выйдя из душа, он накинул халат и прошел на кухню.Александр открыл холодильник, и тусклый свет осветил его лицо, подчеркивая усталость и легкую раздраженность. Пара пакетов с кровью действительно лежали на полке, словно укоризненно напоминая о его зависимости. Он взял один из них, ощущая холод пластика в руке.
Нехотя проколол упаковку и залпом выпил содержимое. Металлический привкус и слабый прилив сил лишь на мгновение притупили голод.Жидкость была холодной и безвкусной, лишь отдаленно напоминающей то, что ему было нужно.
Он почувствовал, как слабая энергия растекается по телу, но этого было недостаточно. Голод по-прежнему терзал его, напоминая о его истинной природе.Он знал, что ему нужно что-то более существенное, что-то живое.
Охота была не просто развлечением, а необходимостью. Александр был вампиром, и человеческая кровь была его единственным источником жизни.Он старался не убивать, лишь брал столько, сколько нужно, чтобы выжить. Но этот компромисс давался ему все сложнее. Голод становился все сильнее.