Холод алтаря коснулся ее кожи, но она не дрогнула. Страх ушел, оставив место лишь решимости и надежде.В зале воцарилась тишина, лишь потрескивали факелы, отсчитывая последние мгновения её жизни.
Один из Легионеров, облаченный в богато расшитую мантию, выступил вперед. Его лицо было испещрено морщинами, а глаза горели безумным огнем. Он поднял руки к потолку и начал нараспев читать заклинание на древнем, незнакомом языке. Слова, словно змеи, заползали в сознание Элизы, вызывая дрожь и головокружение.
Артефакт на алтаре засветился ярче, и зал наполнился гулом.Элиза почувствовала, как ее собственная кровь закипает в венах, а разум медленно покидает тело. Она попыталась закричать, но из горла вырвался лишь слабый стон.Ритуал набирал обороты.
43.
Элиза закрыла глаза, вспоминая счастливые моменты, проведенные с Александром, его улыбку, его прикосновения. Эти воспоминания давали ей силы сделать последний шаг.Она протянула руку к амулету, готовая к последнему, самому важному выбору в своей жизни.
Ее пальцы коснулись холодной поверхности артефакта. В тот же миг ее пронзила нестерпимая боль, словно тысячи игл вонзились в тело.В голове вспыхнули яркие образы - чужие эмоции, жизни, смерти.Тысячи жизней, принесенных в жертву артефакту и чужим амбициям.
Боль нарастала, грозя разорвать ее на части. Элиза закричала, но крик потонул в гуле голосов, эхом отзывавшихся в ее сознании. Она видела себя в разных эпохах, в разных телах, переживала чужие страдания, будто они были ее собственными.
Девушка пыталась отдернуть руку, но пальцы словно приклеились к амулету, отказываясь повиноваться. Воспоминания текли нескончаемым потоком, сменяя друг друга с головокружительной скоростью. Она видела любовь, боль, предательство.
Каждая эмоция, каждое чувство обжигали ее изнутри, лишая воли и разума.В какой-то момент боль стихла, сменившись странным ощущением покояЭлиза медленно открыла глаза, смотря на амулет с отвращением и ужасом.
Он казался ей средоточием всего зла в этом проклятом месте.Девушка отдернула руку, чувствуя, как к пальцам возвращается чувствительность. Тело дрожало, покрытое холодным потом.
Ей казалось, что она прожила тысячи жизней за те несколько мгновений, что держала в руках амулет. Воспоминания, хлынувшие на нее, были слишком яркими и реалистичными, чтобы быть просто видениями. Она чувствовала чужую боль, чужую любовь, чужую ненависть. Все это смешалось в ее сознании, создавая невыносимый хаос.
Элиза сделала глубокий вдох, собираясь с духом.- Я сделаю это,- твердо произнесла она, ее голос дрожал, но в нем чувствовалась решимость, — довольно смертей. Хватит.Старик довольно кивнул, и его глаза вспыхнули еще ярче.