Тишина между ними стала почти осязаемой, наполненной невысказанными словами и желаниями. Элиза почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она опустила взгляд, боясь выдать свои чувства, но в то же время желая, чтобы он понял, что происходит в ее душе.
Но мужчина молчал, давая ей время прийти в себя. Лишь легкая улыбка играла на его губах, он был готов ждать, пока она сама не решит, что делать дальше.Теперь был её ход, главное умело подтолкнуть её к этому.
- Расскажи мне о себе, Элиза, — прошептал он, словно раскрывая старинную книгу, полную неизведанных историй.- Не знаю что говорить, — смутилась девушка, — я совершенно обычная, такая как все.
-Обычная? – переспросил мужчина, слегка приподняв бровь. – Не верю ни единому слову. В каждом человеке скрывается целый мир, Элиза, просто не каждый готов его открыть. Я чувствую, в тебе есть что-то особенное, что-то, что ждет, чтобы его раскрыли. Ты уникальна, — произнес он с такой искренностью, что она поверила безоговорочно, — Я никогда не встречал никого подобного тебе. В тебе есть искра, сила, которую ты даже не осознаешь.
Эти слова были бальзамом на её израненное самолюбие, комплиментом, которого она ждала всю жизнь. Но она не знала, что это правда.Девушка покраснела, отводя взгляд. Его слова задели ее за живое. Возможно, он прав. Возможно, она просто прятала себя слишком глубоко, чтобы не столкнуться с реальностью. С реальностью, в которой она чувствовала себя не такой, как все, не такой интересной, не такой достойной внимания.
- Ладно, — вздохнула она, наконец решившись.– Я люблю читать. Очень люблю. Могу часами пропадать в библиотеке и в книжных магазинах, теряясь в лабиринтах полок. И еще… я пишу стихи. Никому их не показываю, они слишком личные.
Его глаза загорелись.- Стихи? – прошептал он, словно открыл сокровище. – Вот это уже интересно. Может быть, когда-нибудь ты позволишь мне их прочитать?
9.
Элиза смущенно улыбнулась. Возможно, этот странный, но такой притягательный мужчина, действительно видел в ней что-то большее, чем она сама. Возможно пришло время показать ему, кто она есть на самом деле.
И она начала говорить, доверчиво выкладывая перед ним сокровенные мечты, робкие надежды, потаённые страхи. Александр внимательно слушал, запоминая каждое слово, каждую интонацию.Это был его инструмент, ключ к её сердцу, нить, которую он собирался сплести в прочную сеть.
Он знал, как правильно расставить акценты, в какие моменты проявить сочувствие, в какие - восхищение. Он знал, что сейчас, когда её душа открыта, ранима и доверчива, самое время нанести решающий удар. Не физический, разумеется. Психологический. Тонкий, еле заметный укол, который оставит глубокий след.