- Позвольте мне? - произнёс из темноты седовласый старик с тростью, —Дело в том, что он не Макс и не совсем человек.
- Как это? - ахнула девушка.- Он вампир дорогая. Но проблема в том, что твой предок проклял наш род и теперь мы вынуждены жить как крысы под землей.Девушка попятилась:- Вы что все не в себе? Вампир? Проклятие? Что за бред вы несёте? - прошептала она, стараясь удержать остатки самообладания.
Они что все сошли с ума? Но с ума вроде коллективно не сходят? Или сходят? Или это сошла с ума она?Девушка уже ничего не понимала, ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это всё не сон.
- Позволь мне показать тебе, что из-за этого проклятия происходит с вампирами, когда они не успевают скрыться от солнца.Элиза увидела в глазах старика не злорадство, а скорее сожаление.Будто он понимал, что обрекает ее на что-то ужасное, но ничего не мог с этим поделать. И это осознание было страшнее, чем всё что было до этого.
Старик нажал на кнопку и поверхность над Александром разъехалась образуя узкую щель, сквозь которую пробился тонкий луч полуденного солнца. Он упал прямо на неподвижно висящего вампира.
Раздался шипящий звук, похожий на попавшую на сковороду каплю воды. На коже мужчины, там, где коснулся луч, мгновенно проступил ожог.
Девушка не успела и слова сказать, как кожа на его лице начала пузыриться и чернеть. Он закричал – хрипло, мучительно, – и запах паленой плоти наполнил комнату.
Элиза не могла поверить своим глазам. Она смотрела с ужасом, как его черты лица исказились, глаза запали, а губы съежились, обнажая острые, словно бритва, зубы. Это уже был не Макс, не тот загадочный и привлекательный мужчина, которого она успела полюбить. Это было нечто чудовищное, пугающее и совершенно чуждое человеческому миру.
Девушка зажала рот рукой, пытаясь сдержать рвотный позыв и крик, рвущийся наружу.- Так это правда,- прошептала она. Осознание медленно просачивалось сквозь шок, — Ты не человек, люди не плавятся так на солнце. Они не врали мне, врал ты...
Элиза почувствовала легкое головокружение, будто бы выпила слишком много вина. Мир вокруг нее поплыл, приобретая нереальные, призрачные очертания. Внезапно ей стало страшно, неописуемо страшно.
Щель снова закрылась, и мрак поглотил изуродованную фигуру. Девушка стояла, не в силах пошевелиться, парализованная ужасом и осознанием того, что она узнала. Её мир перевернулся, разрушился до основания и все, во что она верила, оказалось ложью.
- Да, я врал тебе, Элиза, — произнёс Александр, не глядя на неё, — всё что было между нами, было лишь заданием, не более. Я должен был влюбить тебя в себя, чтоб ты пожертвовала собой ради любви.