Я подобрал валявшуюся на траве кружку, зашел на бойню, зачерпнул крови в посудине под овцой, сделал несколько глотков, чтобы хоть немного восстановить силы, вышел вон и побрел прочь по мокрой траве после успевшего закончиться дождя. Физическая боль ушла, но другая накрывала так, что темнело в глазах. Я пытался глубоко вдохнуть и не мог, как и кричать. От боли, от злости, от своей беспомощности и неспособности что-либо изменить.

— Руари! — за мной бежал Фалви. — Руари, мы должны поговорить! Ты куда опять ушел?

— Я вам ничего не должен! — огрызнулся я, на миг обернувшись. — Считаете, что спасли меня? Нет! Вы снова заставили меня пережить смерть!

— Ты шутишь? Она бы застрелила тебя!

— Да пошли вы!

— Руари! — Фалви на несколько секунд приотстал, озадаченный. — Да объясни же!

— Вы уже однажды убивали мою подругу. Сегодня вы сделали это еще раз, — я резко обернулся к нему.

— Какую подругу? О чем ты?

— Семь лет назад вы назвали меня тринадцатым счастливчиком, мистер Охотник…

Фалви остановился пораженный, и я понял, что он вспомнил.

— Святой Патрик! Так это был ты, Руари?

— Я знал ее всего один день. Но ведь у нас все не так, как у людей. А сейчас… Да, Джил хотела меня убить, но… Проклятье! Наша природа такова, что я ощутил ту же боль, что она, почти сам умер!

Я развернулся и пошел прочь. В лицо снова ударили капли дождя.

— Руари, но я не убивал никого из них! Никого из семьи О’Лири!

— Финн, заткнитесь!

— Мне всего лишь отдали приказ привезти детей на базу. Джек должен знать, что с ними произошло.

Я резко обернулся и уставился на сержанта.

— Я должен спросить Джека, что он сделал с О’Лири? Чтобы следом разорвать его на клочки, что ли?

— Для начала тебе надо семью из министерства забрать. Джек должен сдержать слово. Хотя после того, что произошло с Мелиссой, ему будет крайне трудно. Ну же, Конмэл, соберись!

Но я шлепнулся задом на траву, не в силах больше никуда идти. Боль отступала, и меня накрывало безразличие. Мимо нас промчалась скорая и полицейская машина. Фалви замахал полиции. С ними мы через двадцать минут добрались до Управления. Пока Фалви заваривал чай и разогревал пиццу — все, что нашлось у него в рабочем холодильнике, — я заснул на диване.

Где-то рядом запищал будильник. Я открыл глаза. Фалви сидел за своим рабочим столом, смотрел на меня. Судя по хмурой, усталой физиономии, он не спал всю ночь и следил за мной.

— Хочу тебе кое-что показать, — сказал Фалви и развернул монитор ко мне.

Весь экран занимал знакомый рисунок спектра.

— Я это уже видел. Вы, кажется, тоже.

— Но не такой мощности. У прибора даже нет возможности показать максимальный пик. Конмэл, ты понимаешь…