— Вон тот, серый — скальный лев, — тихо комментировал я. — А это, кажется, помесь ящерицы с волком.

«Кормовая лавка Твёрдого Зуба» скромно ютилась между гигантским магазином амуниции и яркой лавкой с игрушками. У его дверей Люмин притормозил и очень выразительно посмотрел в сторону светящихся мячиков.

— Да зачем они тебе? Во дворе с колокольчиками не наигрался?

Ушастый вздохнул, изобразив вселенскую трагедию. Я ласково потрепал его по загривку и направился к лавке кормов.

Распахнув дверь, я вдохнул приятную прохладу и шагнул в полумрак. Пожилой продавец за прилавком поднял голову, прищурился, и его лицо тут же расплылось в добродушной улыбке.

— О! Господин целитель! — обрадовался он, шустро выходя из-за прилавка. — Рад вас видеть в добром здравии!

— Здравствуйте, — я улыбнулся в ответ.

— А ведь я должен сказать вам огромное спасибо! — старик поднял палец. — В том корме, «Тихая гавань», и вправду нашли какую-то дрянь. Всю партию сразу сняли с продажи, а поставщика до сих пор таскают по проверкам. Такой скандал поднялся — я аж помолодел!

— Главное, что в итоге ни один зверь не пострадал.

— И то верно! — согласился он и вдруг замер, уставившись на моё плечо. Его брови поползли вверх, а глаза округлились. — А это ещё что за чудо?

— Кайрил, — пояснил я.

— Не слыхал о такой, — честно признался мужчина и наклонился поближе, разглядывая малютку со всех сторон. — Четыре крыла… Матерь Лесная, целых четыре крыла! И хохолок с капельками.

Адрия, почувствовав себя центром вселенной, приосанилась, расправила крылышки и застыла в позе, которую иначе как «парадный портрет» назвать нельзя.

— Ох ты какая, — умилился старик. — Красавица.

— Она в курсе, — я вздохнул. — Собственно, из-за этой капризули мы и заглянули. У малышки возникли проблемы с едой.

— Не ест? — он мгновенно посерьёзнел.

— Ест, но только одно конкретное мясо.

— Вот оно как… — продавец задумчиво пожевал губами. — Понимаю. Ну пойдёмте, посмотрим, что у нас есть для мелких пернатых хищников.

Он провёл нас к дальнему стеллажу, где в небольших мешочках хранились корма.

— Вот, — старик открыл первый из них. — Для птенцов хищных птиц. Толчёное мясо с костяной мукой, размягчённое. Берут все, кто разводит остроглазых силоков, качество отменное.

Я поднёс открытый мешочек к Адрии. Малютка наклонила голову, принюхалась и… отвернулась.

— Хм, — он достал второй. — Тогда вот, для певчих, с добавлением сушёного мотыля.

Снова отказ.

— Для мелких падальщиков?

На этот раз малютка отвернулась с презрительным прищуром.

— Может, смесь с рыбьей мукой?

Адрия издала короткий звук, больше похожий на фырканье, и принялась чистить пух. Старик завязал мешочек и озадаченно посмотрел на меня.