Я подал сигнал паре кровников, и те мягко, но настойчиво подхватили мага под руки и повели в сторону разыгрываемого представления. Стоило им отвлечь главу магистрата, как я тут же открыл портал на вершину защитной стены вокруг палаццо, чтобы полюбоваться работой вампирши.

Всё-таки Тени — исключительно полезные боевые единицы. Баронессе совместно с сыном понадобилось меньше пяти минут, чтобы сложить посреди парка два десятка магов-боевиков. Заодно и Джованни подпитался после лобзаний с Бланш. Изящно, что и говорить. Никого не убили, но, что называется, всех понадкусывали.

Последним брали командира группы, мага земли шестого-седьмого ранга минимум. Этот умелец умудрился оживить мраморные статуи убиенных на охоте душ и напустить их на наш отряд. Кроме того, парк обзавёлся новыми образчиками садово-парковой архитектуры в виде тонких, толщиной в мою руку, пятиметровых шипов. Посреди этой «шкуры дикобраза» за тактическими щитами держал круговую оборону отряд кровников.

Я порталом ушёл к своим, заблаговременно предупредив, чтобы не шандарахнули чем от неожиданности. И уже оттуда открыл портал прямиком в Хмарёво. Пусть уж все французы в одном месте у нас отдыхают.

— Михаил Юрьевич, у нас такого аншлага в казематах давно не было, — хмыкнул Паук, пока французов штабелями укладывали в очередной камере. — Надо бы для граждан республики блокираторов закупить доппартию, если планируются ещё экскурсионные группы.

— Не переживай, завтра, думаю, вернём гостей на историческую родину, — успокоил я командира. — Но партию всё же докупите, мало ли… Китайцы или индусы попрут, те мелкими отрядами не ходят.

— У нас планируется что-то с?..

— Нет, — мотнул я головой. — Так, на всякий случай.

Сгрузив группу захвата в Хмарёво, мы отправились в палаццо дель Те. Переговоры с Легатом Французского легиона Смерти я планировал проводить в собственном кабинете, но стоило мне рассмотреть, что же охраняли вкруговую кровники, и первоначальный план пришлось менять.

Передо мной стояла неповоротливая шестиколёсная телега, запряжённая двумя тяжеловозами. Её колёса, обитые толстыми железными ободами, глубоко врезались в землю, оставляя за собой борозды.

На телеге возвышался не то каменный гроб, не то саркофаг. Его поверхность была испещрена рунами, которые словно жили своей собственной жизнью. Они переплетались в сложные узоры, образуя силовые линии, которые, казалось, пульсировали едва уловимым светом. В местах пересечения этих линий были вставлены макры. Меньшая часть из них мерцала тусклым, неестественным светом, в то время как большая уже опустела, истратив свою силу. Между ними сверкали драгоценные камни: рубины, изумруды, сапфиры, но их блеск был холодным, словно они впитали в себя тьму, а не свет.