Тем не менее, он всё же ответил.

— Если вы так сильно хотите погибнуть геройской смертью — следует переговорить с генералом Иволгиным. Такие вопросы Алексей Михайлович решает лично.

— И всё же, очень надеюсь на вашу помощь в этом вопросе.

— Сделаю что смогу, — кивнул Пётр Евгеньевич, посмотрел на часы и заторопился в управление. — Разрешите откланяться, служба.

Выждав пару минут, я пошёл за ним следом. Кивнув солдату на проходной, показал ему родовой перстень. Убедившись в подлинности украшения, дежурный пропустил меня дальше, заодно подсказав куда идти.

Благополучно добравшись до нужного кабинета, я столкнулся со следующим препятствием в виде адъютанта.

— Вам назначено? — самым хамским образом окликнул он меня.

— Для начала, с кем имею честь? Во вторых, как вы смеете обращаться к князю как простолюдину? У вас, как я вижу, дворянского достоинства нет и не предвидится.

Пока я распекал краснеющего младшего лейтенанта, дверь в кабинет открылась, выпустив весёло беседовавших Иволгина с Оттоманским. Заметив меня, генерал обрадовался ещё больше.

— На ловца и зверь бежит. Пётька, а ты мне не верил. Рад вас видеть, Иволгин, Алексей Михайлович, граф, Кодекс Ветра, а с вами знаком заочно. Пётр Евгеньевич мне про вас только что рассказывал. Да что мы стоим в дверях — заходите в кабинет. Вася, нам три чая! — практически скороговоркой выдал генерал, не дав вставить ни единого слова в свой монолог.

Не обращая внимания на слабые протесты адъютанта, он буквально вытащил нас в кабинет и усадил за стол.

— Петь, на чём мы остановились?

— Этот юноша решил героически погибнуть в Большаке.

— Позвольте, господин подполковник, не погибнуть, а героически его закрыть. — поправил я офицера.

— Парень ты, я смотрю, удалой. Да только там наших полегло тысяч пять. А ты один, насколько я знаю. — хитро прищурился Иволгин и встопорщил усы.

— Отчего же один? Вы же сами сказали, там пять тысяч наших.

— Он некромант. — буркнул Оттоманский.

— Некромант, говоришь… — побарабанил пальцами по столу генерал. — А пусть сходит. Может действительно закроет.

— Сгинет же! — в сердцах вскрикнул подполковник.

Он хотел было добавить ещё что-то, но в дверь поскрёбся адъютант с чаем. Молча сервировав стол, он ушёл.

— Это его выбор Пётр. Тем более сверху пришёл однозначный приказ. У вас очень влиятельные друзья, князь. — несмотря на суровый тон, глаза офицера смеялись.

Похоже он полностью поддерживал моё начинание. Возможно, даже, что никакого приказа сверху и не было. Он его придумал специально для несговорчивого подполковника. Впрочем, в следующий момент он нас смог удивить ещё больше тем, что достал из ящика стола две бумаги. Одну венчал вензель Тайной канцелярии с предписанием генералу. А вторая, с таким же вензелем, была просьбой, в этот раз без наставления, лично для меня — закрыть Котёл в течение месяца.