С отставанием в две минуты, прибыл Морозов со скелетом коня. Костяк изобиловал недостающими частями и хромал на одну ногу — там был отчётливо виден перелом.

— Целиком собрать не удалось. Похоже зверьё растащило. — посетовал бывший гренадёр.

— Основная масса зато здесь. Ставь его рядом с нашим добровольцем, сейчас я покажу вам настоящую некромантию.

— То есть раньше была не настоящая? — удивилась ведьма.

— Раньше мы в бирюльки играли. Где кости? Ага, вижу. — я скорчил самое суровое выражение лица, на которое был способен и выдал длинную тираду на Урсалаше. Можно было и без этого, но так зрелищнее. Все трое загорелись некротическим пламенем — скелет, конь и куча костей. Постепенно три костра слились в один, за которым не было ничего видно.

Кто-то из деревенских, проходивших мимо, удивлённо воскликнул.

— Смотрите, барин опять что-то колдует!

Уже через пару минут, на почтительном расстоянии собралась внушительная толпа зрителей. Всем не терпелось посмотреть, что же я там магичу. И эти люди, меньше чем месяц назад боялись меня до мокрых штанов. Ох и чудны крестьянские дети. Хотя, возможно в замечании Екатерины что-то есть. Уж больно все спокойно воспринимают моих созданий. Все, кроме врагов, конечно. Эти реагируют исключительно правильно, но недостаточно. Могли бы и самоубиться. Сволочи нечуткие.

Костерок резко перестал гореть, явив нашему взору двухметрового детину, богатырского сложения закованного в глухие доспехи. Лошадь была ему под стать — першерон выглядел жалким пони по сравнению с этим гигантом. Разумеется бронированным до самых кончиков копыт. Шлем коняги украшал немалых размеров рог, а из пасти выглядывали внушительные клыки.

— Хм. Получилось даже лучше чем ожидалось. — я поцокал языком, оценив свою работу.

— Внушает. — согласились мои соратники.

Костяной воин подошлёл ко мне, преклонил колено и протянул меч на вытянутых руках. Приняв у оружие, я поочерёдно коснулся клинком каждого плеча коленопреклонного и торжественно объявил.

— Нарекаю тебя Ланцелотом, мой первый рыцарь. Неси это имя с достоинством.

Толпа деревенских дружно зааплодировала, а Катя тайком смахнула набежавшую слезу.

Можно было бы конечно и богатырём назвать, но это название прочно закреплено за модификантами вроде Митрофана. Да и язык как-то не поворачивался назвать мертвеца героем былин.

Рыцарь встал, принял от меня свой меч и вскинул его в приветственном жесте.

— Отправляйся пока на подмогу братьям в разломах. Они уже давно просили усиления.

Воин грохнул кулаком в грудь, махом вскочил на коня и, подняв его на дыбы, перемахнул одним прыжком толпу зевак.