Также, удалось разыскать Проскурина. Он почти не пострадал, но оказался под завалами и сам выбраться не смог. Конечно, бравый лейтенант рвался в бой, но мой приказ отданный ещё в самом начале боя, не дал ему это сделать.

— Ну что, бойцы. Есть идеи, что будем делать?

Я собрал импровизированный военный совет в чудом уцелевшей бане. Из всех построек, уцелела только она.

— Да что тут думать, нападать надо! — подскочил Вадим, но сел обратно под моим осуждающим взглядом.

— Какими силами и куда? Учитывая, что сейчас идёт как бы перемирие, после выдвинутого ультиматума.

— Вот, кстати, да. Почему Шуйские напали сейчас, а не в обозначенный срок? — задал главный вопрос Митрофан.

— Вот это нам предстоит и выяснить. Думаю, в ближайшее время таких нападений не будет, поэтому сперва надо заняться восстановлением деревни.

— А почему именно деревни? — непонятливо спросил Проскурин.

— Потому, что, Вадим, людям надо где-то жить. Это во первых. Во вторых, я так подниму свой авторитет перед ними.

— А в третьих?

— А в третьих, я и так хотел тут всё перестроить.

— Это как это?

— Ну вот смотрите. В центре поселения будет крепость. Да, знаю, что это пахнет средневековьем, но так проще обороняться. И прятать жителей. Врагов у нас вагон и маленькая тележка. Так вот, вокруг крепости будет три сектора застройки. Мастерские. Жильё и фермы. Огороды как раз останутся там, где они сейчас и есть — пересаживать ничего не придётся. Они почти не пострадали при обстреле. — я начертил угольком примерный чертёж.

Как вы могли догадаться, больше всего он напоминал знак радиационной опасности, ещё не открытой в этом мире. Месторождения урановых руд, разумеется находили, но считали эти места непригодными для жизни и хозяйствования.

— Мы же не оставим всё, так как есть? Это нападение… Раз уж оно случилось, значит им ничего не стоит повторить его снова.

— Вадим, ты правильный мужчина, но слишком уж прямолинейный. Разумеется мы ответим нашим врагам. Эти разрушения ещё аукнутся им. Но мы не можем просто взять армию побольше и напасть. Хотя бы потому, что этой самой армии ещё нет. Да и Гоша ещё мал. Вот когда подрастёт, тогда да, он один будет стоить трёх танковых полков глубоко прорыва. Действовать надо тоньше.

— Сахарок? — ехидно оскалился Митрофан, поняв мою задумку.

— Сахарок. — с улыбкой кивнул я.

— Похоже я один не в курсе кто такие Гоша и Сахарок. — посетовал Вадим.

— Я обязательно вас познакомлю. Вот, кстати, один из них.

Из под полка торчали белые, мохнатые уши. Остального кота, впрочем, видно не было.

— Прапорщик Шерстяной, выйти из сумрака! Тебя уши выдают.