— Ну-у, можно бывшего старосту деревни поднять. Думаю никто не обидится, если он ещё послужит.

— Странно, такая уважаемая должность же.

— Да, его не любил никто. Уж больно характер мерзкий был у старика. Но хозяйственник он был крепкий. Этого не отнять.

— Тогда пошли, покажешь где этот полезный господин прикопан. — попросил я и мы пошли. Как оказалось, могила Петра Прокоповича Звягина была чуть в стороне от всех, хоть и на общей территории. Насколько же он достал всех при жизни, что даже после смерти народ от него межевался.

Подъём прошёл штатно, даже заклинания сели как надо. Ничто не предвещало беды, как говорится. На беду, неподалёку от нас шла молодая парочка. Перень обнимал девушку чуть ниже чем позволяли приличия, говорил ей какие-то шутки, на которые она реагировала задорным хохотом. Скелет бывшего старосты метнулся в их сторону, силком растащил в стороны и едва не начал сечь. Незадачливую парочку спас я, приказав умертвию замереть. Молодёжь в ужасе сбежала, а Прохор Андреевич только шумно вздохнул.

— Это он ещё мягко. Похоже по старческой привычке.

— Строптивый какой. Ничего, и на такого управа найдётся. — сказал я и добавил ещё один управляющий блок долженствующий сдерживать подобные порывы. В моей практике таких шустриков было всего три, поэтому расширенное заклинание подчинения я освоил уже давно. Обычно с такими кадрами некроманты предпочитают не работать, потому что неизвестно в какой момент мертвец слетит с нарезки и пойдёт творить то, что привык при жизни. А поскольку в неживую армию попадали все, вероятность поднять душевнобольного, садиста или ещё какого извращенца была ненулевой. Соответственно, потерявший управление зомби мог сделать всё что угодно. Вплоть до умерщвления поднявшего его некроманта. Я знаю как минимум двоих коллег пострадавших от собственных созданий.

Обратной стороной таких живчиков было то, что их прижизненные навыки сохранялись полностью и выходили на пик эффективности. Только благодаря этому подобных им научились держать в узде. В прошлой жизни я держал при себе такого повара. Его заскоком были собаки. Очень он их не любил и стремился убить при первом же удобном случае. В остальном был примерным мертвецом и прекраснейшим поваром. Закончив колдовать над Петром Прокопьевичем, я нашёл Митрофана и мы стали думать: что делать и кто виноват. Что делать с витамантом и кто виноват в том, что мне приходится воровать узников из Имперской тюрьмы.

— Скажи мне, ученик, чтобы ты делал при нападении витаманта?

— Это экзамен такой?

— Нет, это мозговой штурм.