— И то верно, чего здесь высиживать. — Ларион Иванович заерзал в кресле. — И Антон Сергеевич как на иголках сидит, так что дождемся вашей газеты и выедем. До Уфы, водой поедем, твоя повозка хоть и помягче идет, но годы уже не те, трястись до столицы. Ты, Герман, в это дело не лезь очертя голову, Захар разберётся сам!
На том и порешили, подозреваю, что купцу судьба непутевого внука покоя не дает, вот с такой легкостью и согласился ранее запланированного выехать. Да и дела уладить с золотодобычей желательно лично и не откладывая. Ну а я, чтоб побыстрей их отправить — вплотную занялся газетой. Типография у нас на реке Верхний Иремель, на наших с Азаматом землях (ну и по словам друга — там недалеко месторождение самородного золота), там же поставили и бумажную фабрику — так что пришлось несколько раз туда съездить. Вначале сдать в печать собранный материал, потом забрать готовые экземпляры.
Ларион Иванович газету взял с опаской, развернул и погрузившись в чтение — не отрывался. Пока не прочел её от передовицы до последней страницы, после чего живо поинтересовался, по какой цене мы готовы её продавать и сколько экземпляров можем ему выделить в поездку. В общем — задержался ещё почти на неделю, а нашим типографским рабочим в срочном порядке пришлось допечатывать ещё пятьсот экземпляров, ушатав в хлам лубки для иллюстраций. Верно рассчитали, что популярностью наш «Уральский следопыт» будет пользоваться, деловое чутье тестя тому порукой!
Только двадцатого сентября наши путешественники выехали в Уфу, после чего я вздохнул с облегчением — дома Лариона Ивановича точно не убьют. Ну а в дороге он под бдительным присмотром, там вся прислуга — крепкие здоровые мужики, лично подобранные Захаром…
Ещё до отъезда тестя с Антоном Сергеевичем, с разницей в три дня — пришли два этапа каторжан. Вначале наших триста душ пригнали с пересылки из Верхнеуральской крепости, которых определили на карантин, провели медицинское обследование и оставили пока в лесу отъедаться и приходить в себя, затем пленных и осужденных киргиз-кайсаков из Оренбурга, числом под четыре тысячи голов. С инородцами не церемонились, врачи их бегло осмотрели, на предмет недопущения заразы и сразу определили на работы: валка леса, добыча руды и прочее, где требовался тяжелый неквалифицированный труд.
А освободившихся в результате этого поденщиков из приписных и казенных крестьян — соблазнили работой по отправке грузов в степь. Ну как соблазнили, других вариантов у них попросту не осталось, впрочем — оплату предложили весьма достойную. А безлошадным и лошадей в лизинг предоставили, тоже их трофеев, добытых казаками. Осень-зиму поработают на перевозке, с минимальной оплатой, весной получают лошадь. Этим удачным ходом проблему с возчиками и тягловым транспортом сразу закрыли…