Мы в долгу не остались, тоже пожелали счастливого пути и всего остального, что положенно в таком случае. В самый последний момент спохватился, уже в спины уезжающим:
— Иван!, Ваня, мать твою! А ты куда намылился⁈
— Так решили же, Герман!!! — Возмущению Ивана не было предела, а за его спиной висела новая винтовка, которую он уже опробовал и теперь ни в какую не желал с ней расставаться. — А домой я потом как-нибудь заеду!
— Нет, давай со мной, дождемся вердикта Лариона Ивановича вначале. А то ещё обоим влетит за самоуправство…
Это я перестраховался конечно, купец таким решением остался доволен и благословил Ивана на ратные подвиги. Но потом, а пока оставил его дома, до встречи с Азаматом — присмотреть за тем, как он встал на путь исправления. Я не удержался тогда перед тестем:
— Вот видите, Ларион Иванович, как я Ивана образумил⁈ А вы говорите, что меня самого ещё учить надо!
— Где⁈ Я его когда с тобой отправлял, пригрозил что наследства лишу, если делом не займется, образумил он!
Глава 4
В конце восемнадцатого века нет очень многих привычных вещей, в двадцать первом ставших обыденностью. И если на тот же кризис среднего возраста класть с большой колокольни — ну нет его и бог с ним, то вот отсутствие понятия «детство» до сих пор удивляет. Ребенок здесь и сейчас — неполноценный взрослый, наделенный обязанностями, которые обязан выполнять. Детский труд сейчас считается как нечто само собой разумеющееся и не подлежащее обсуждению.
И это не только крестьян касается, взять семью Лариона Ивановича — денег куры не клюют, а детей в строгости держит. Пусть и не работают сызмальства в поле или на фабрике, зато учатся, в лености и праздности никто время не проводит. Насколько я понял — это распространенная практика, в том числе и среди аристократии. С одной стороны это хорошо, нет инфантильных мамкиных пирожков в тридцать лет, ребенка сразу готовят к взрослой жизни, не теша иллюзиями, а с другой — непривычно очень, и душу бередит осознание того, сколько можно выручить на создании детской игровой индустрии.
Но потом, как народ жирком обрастет, сейчас девяносто процентов населения (это я на свой Троицкий уезд смотрю, может где-то иначе) живет на грани выживания, по большей части за счет натурального хозяйства существуя. Покупательная способность населения мизерная, если продукты ещё по карману, то вот вещи и инструменты — это уже серьезные траты для семьи, на которые долго копят. В общем, опять замкнутый круг: чтоб заработать на продаже товаров народного потребления — надо поднимать покупательную способность народа, который сейчас нищ в основной своей массе…