— Из-за Ваньки то не будем срач разводить и выяснять, чей косяк. — Покосился Латыпов. — Что там, кстати, с ним, не слышно чего?

— Не будем, — охотно согласился я. — тишина пока, а Лариона Ивановича лучше не спрашивать. Мрачнеет сразу и выражается витеевато по всякому. Чую — всплывет ещё это говно, винтовка ещё эта…

— Редкостная дрянь, кстати! Мы в детстве самопалы мастерили из медных трубок, так они надежней были, только что без нарезов. Я половину винтовок обратно привез, в основном повело и перекосило, но есть и такие, что вздулись. А две вообще порвало, ладно мои живы.

— Ну ты меня извини, что умеем, то и сделали! — Обиделся я. — Кустарное производство, стволы-то из мягкого железа делаем, полосу вокруг прутка вручную обковываем, потом закаливаем. Конечно поведет. У нас тут станок по производству половинок для карандаша — вершина технологий, а ты жалуешься на низкое качество винтовок…

— Ну тих, тих, завелся. Я же не тебя лично обвиняю, просто по факту. И за это тебе спасибо огромное, особенно за эти пули Шнайдера. Несколько легких пушек, наши винтовки с прицельной дальностью больше чем стрела из лука — моя разведрота вообще без потерь практически катку отыграла. Лекарь только один из практикантов с макодолом твоим заигрался. — Погрустнел Азамат. — Преисполнился веры в препарат и давай его втихаря подъедать, сейчас привезли и в зиндан, пусть реабилитируется.

— Лихо ты в эпоху вжился, уважительно заметил я. — Зиндан, война с киргизами. Слушай, а давай я с тобой зимой, а? Зае… устал я тут, а так после нового года удостоверюсь, что всё намеченное работает и с тобой махну, с меня спальные мешки для всей твоей разведроты, можем себе позволить!

— Да не, -смутился товарищ. — я его как раз и заставил копать этот зиндан, вот теперь будет. Если выкопает, он что-то совсем плох, зато другим наука, что такое зависимость. А с зимой никак, без обид, не будет похода…

— Как не будет⁈

— Так получилось, давай потом, вон девчонки наши уже идут и мясо готово.

Переместились в беседку с уже готовым шашлыком, и учитывая присутствие наших половинок — пообщались под пиво о делах, которые, на самом деле, не так уж и плохи. Особенно предстоящему выпуску газеты, отложенной до середины сентября — много времени уделили. Азамат, состроив скорбную мину, пожаловался:

— Специально отложил ведь, чтоб меня озадачить! А чукча не пейсатель, чукча читатель…

— Не прибедняйся, из меня тоже писатель так себе, стараюсь же…

— Герман, у тебя же отлично получается! — Поддержала Александра. — У тебя талант, представляете, «Похождения солдата Демьяна», это его работа! Он надиктовывал, а я записывала!