Чуть не забыл, зачем вообще приехал, хорошо что вспомнил, дал наказ Прохору:

— Два-три десятка домов поставь по типовому проекту, лес я знаю, есть у тебя. А лучше четыре, если столько поставишь — отдельная благодарность будет. Да, всё правильно понял, жди людей к зиме. И это, бабы есть у тебя свободные?

— По пальцам пересчитать можно, барин… — Староста, казалось, искренне сожалел, что не располагает нужным мне количеством. — Да и то, какие они свободные, на иную никто не позарится, к другой полдеревни по очереди ходит. А на кой, херр Герман, оне? Неужто⁈

— Ужто, всё правильно понял. Да не сиротинься ты так, каторжные, да. Но не совсем пропащие, из тех, кто бунтовал против бар. Потому и расселим их по всем заводам и мануфактурам, не всем кагалом в одном месте. Из крестьян, считай к земле привычные, а с бабами решим, может у башкир вдов сосватаем, а может бий нам пригонит киргизок не совсем страшных.

Да, после второй инспекции из Екатеринбурга, оставшейся весьма довольной увиденным (особенно после клятвенных уверений, что мы и зимой не собираемся снижать темпы добычи) — сорока принесла на хвосте Лариону Ивановичу, что дело наше в ажуре и даже решено нам на каторжные работы уже осенью доставить первую партию из четыреста каторжных душ. Свои же люди, русские, поэтому сразу их решил посадить на землю, да к заводам, чтоб по истечении срока отбытия наказания привязать к себе. Ну и грех убивать на золотодобыче своих, да на тяжелых работах, пусть там киргиз-кайсаки горбатятся, и весь тот сброд, который Азамат пригонит…

Та же птичка, не без помощи барашка в бумажке — и о моральном облике будущих каторжных работников поведала. В основном — бунтовщики из крепостных, по большей части. Слухи о голоде в России долетали до нас, так что я этих людей преступниками не считаю и держать в черном теле не собираюсь, буду интегрировать в социум. Разберёмся, кто есть кто: пассионариев к Азамату определим со временем (он всерьез и рьяно принялся за устройство казачьих порядков, ещё и свои навыки, приобретенные за два года службы в рядах ещё Советской армии вспомнил), кто смышленость и сноровку покажет — тех на производство, ну а оставшимся и на земле работа найдется.

Уже на следующий день, ближе к обеду — сидели в саду особняка тестя, большой компанией: сам Ларион Иванович, Демьян на правах моего управляющего, Ситников (тесть Дитриха), Андриянов (будущий тесть внука Лугинина, Лариона, уже и о свадьбе осенью сговорились) и Файзулин, который хоть и не был связан родственными узами ни с кем из присутствующих, но уже давно и тесно участвовал в делах нашего картеля. Как я частенько в шутку называл образовавшуюся с момента моего вхождения в дела кооперацию из четырех самых видных людей, сиречь купцов, нашего поселка, который того и гляди — городом станет, впрочем и Сатка не отстает. Строимся и растем небывалыми темпами.