— Коля, убери хер с поля, на лошади не объедешь!

Не заметил, как прикорнул в бричке на щедро постеленной соломе, расстарались. Голова ещё мутная после короткого солнца на жаре под накинутой, чтоб не пекло и оводы не донимали, холстины. А тут жизнерадостный голос старосты вырвал из забытья, ну я тебе сейчас покажу, шутник! Поднялся из брички, Прошка, узрев меня — балагурить прекратил, и всем видом своим излучал радость от внезапного появления своего непосредственного начальства. Словно и не чует вины за собой, стервец!

Однако распекать его на глазах его подчиненных — тоже не дело, подожду, когда останемся наедине. Хотя уже один большой и жирный плюс он в моих глазах заработал — не в тенёчке сидел, отдавая команды, а суетился на поле вместе со всеми, и это несмотря на то, что калека с протезом вместо ноги. Так что благодушно покивал на поспешивших выразить верноподданнические приветствие работников, работниц и даже детей и кивнул Прошке, дескать поехали в деревню.

— Так что там, Прохор, с негодными продуктами, кои ты нашим, заметь — нашим, рабочим норовишь подсунуть⁈

— Так ить чо им, барин? Нешто не съедят⁈ — Простодушно удивился староста. — Я что получше, для трактиров ваших откладываю! А энтому пропадать штоле⁈

— Свиней корми, что уж совсем непригоже! А что получше, для каторжников будешь отправлять! — Отрезал я. — И больше чтоб никаких жалоб на качество! Ты сколько сена в этом году собрал благодаря конным косилкам⁈ Молчишь? А сколько эти косилки чинил специально оторванный для этого от своей работы рабочий с завода? А дети твои, которые всю зиму там живут и учатся, а если на них начнут экономить⁈

Прошка пристыженно замолчал, затем повинился, на чем этот вопрос и уладили. Уговор более не конфликтовать они с Николаем скрепили рукопожатием, а я припер старосту к стене, где стекло.

— Так ить не для себя, барин, ей богу! — Перекрестился Прохор. — Наветы то и лжа, что оранжерею строю! Парнички то! Четыре штуки сладили, для всего обчества, не в самоличное пользование! Всё как у вас на Уржумке, я сам давно приметил и мальцы с девчонками, что у Левонтия обучаются подмогли советом! Ранней весной ту же рассаду капустную будем ростить, затем огурцы для всех!

И здесь отговорился, впрочем — всё по делу. А четыре парничка, на самом деле — мало для разросшейся деревни, которая не только себя и завод кормит, но и поставщик для нашего общепита. Подождет продажа стекла, пока пусть стекольный завод поработает для наших нужд, так что пообещал ещё стекла. И велел не тянуть с застеклением домов, вместо бычьих пузырей. Ничего, разживемся, они и крыши будут железом крыть, вместо соломы, вот только прокатный стан запустим…