— Прибери обратно сейчас же! — И закружил вокруг нас, то краснея, то бледнея и не переставая разговаривать сам с собой. Не обращая на нас внимания. — Как же так! Да кто же знал! Я ить думал, баловство затеяли! А оно вон оно как! Золотодобыча запрещена ведь частным порядком, что же делать-то, что делать⁈

— Пойдемте выпьем, Ларион Иванович, — придержал Азамат тестя за плечо, прекратив его бесцельный бег по кругу. — Там ещё два таких мешочка, если что…

Купец при словах о ещё двух мешочках совсем обмяк и позволил себя увести к столу, не переставая размышлять вслух, правда — громкость понизил:

— Опять же подряд частный от государства взять, на работы… Да коли переговорить кое с кем предварительно, барашка занести… Ох, грехи мои тяжкие, сподобил Бог испытание на старость лет… Али за труды неусыпные благословение сие⁈

У меня серьёзные опасения возникли по поводу всего происходящего, а ну как сейчас у любимого и горячо любимого тестя последний гусь улетит и не вернется⁈ Украдкой пригрозил кулаком Азамату, на что тот осклабился, показал большой палец и в полный голос успокоил:

— Не ссы, Герман, сейчас бухнем, да придем к консенсусу, да ведь, Ларион Иванович?

— К Екатерине Петровне в ноги упаду! Чай не последний человек! — Посветлел тесть лицом. — Не вели казнить, вели миловать! Когда они ещё сподобятся казенные работы спроворить, а у нас уже добыча поставлена! Пущай фискалов присылают для догляду, а уж добывать мы сами будем!

— Мда, — виновато развел руками товарищ. — ну если чего, то в ручей макнем, водичка-то родниковая, аж зубы ломит…

За столом, после пары стопок крепыша — тесть пришел в себя и я вздохнул с облегчением. Пронесло! Дальше уже пошел предметный разговор, Ларион Иванович даже не рядился за выставленный Азаматом ценник на услуги каторжных работников и охраны. А потом совсем оживился и властным голосом распорядился, оглядывая нас с сомнением:

— Прибрать всё хмельное со стола! Кабы до греха не дошло!

Потом достал чистую бумагу, карандаш и принялся что-то подсчитывать и писать, лицо его при этом переживало целую гамму эмоций. Ну а я переживал, точно ли его отпустило?

— Ну так что, уговорились с летними каникулами по обмену? — Мы с Азаматом, убедившись что тесть притих, принялись свои дела обсуждать. Времени осталось немного, не сегодня, так завтра он уезжает, ну и я с ним, до Троицка и земского исправника. Бумаги подпишем и в разные стороны…

— Что-что⁈ — Оторвался от бумаги Ларион Иванович. — Какой обмен, вы о чем?

Рассказали внезапно заинтересовавшемуся купцу смысл и идею обмена, когда к нам в летнюю школу на подготовительные курсы Азамат пришлет своих ребятишек, из тех кто к наукам склонность выказывает, да к Левонтию отберёт девчонок и парней, из спокойных и усидчивых. А мы, в свою очередь — ему своих отправим, из тех, у кого, как говорится — шило в заднице.