перевернулась, — говорит Исмей. Эй Джей устраивает Майю на полу. Он сооружает из гранок три стены и обкладывает бумажный форт подушками. Первая ложка лазаньи не встречает сопротивления. — Проще пареной репы, — говорит Эй Джей. На второй ложке Майя в последний момент отворачивается, и подливка летит во все стороны: на Эй Джея, на подушки, на стены бумажного форта. Майя поворачивает к Эй Джею сияющее лицо, как будто только что сыграла с ним фантастически остроумную шутку. — Надеюсь, ты не планировал это читать, — вздыхает Исмей. После ужина они укладывают малышку спать на футоне в другой комнате. — Почему ты просто не оставил ее в участке? — спрашивает Исмей. — Как-то душа не лежала, — говорит Эй Джей. — Ты ведь не думаешь ее удочерять? Исмей поглаживает себя по животу. — Конечно нет. Только присмотрю за ней до понедельника. — Мать к тому времени может вернуться, передумать, — говорит Исмей. Эй Джей дает ей почитать записку. — Бедняга! — ахает Исмей. — Согласен, но я бы не смог. Я бы не бросил своего ребенка в книжном магазине. Исмей пожимает плечами. — Видимо, у девочки были на то свои причины. — Откуда ты знаешь, что она молодая? — спрашивает Эй Джей. — Может, это женщина средних лет у последней черты. — Наверное, тон письма показался мне девичьим. И еще, пожалуй, почерк, — объясняет Исмей. Она запускает пальцы в свои короткие волосы. — Как ты вообще держишься? — Все нормально, — говорит Эй Джей. Он ловит себя на том, что уже несколько часов не вспоминал ни о «Тамерлане», ни о жене. Несмотря на просьбы Эй Джея не трогать посуду, Исмей перемывает тарелки. — Я не оставлю ее у себя, — повторяет Эй Джей. — Живу один. Сбережений почти нет, и в магазине дела не бог весть как идут. — Конечно, — соглашается Исмей. — С твоим образом жизни только детей растить. — Она вытирает и складывает посуду. — Но приучиться когда-никогда есть свежие овощи тебе все равно не помешает. Исмей целует его в щеку. Как она похожа и одновременно не похожа на Ник, думает Эй Джей. Порой больнее всего от схожего (лицо, фигура), а порой от отличного (ум, сердце). — Если еще понадобится моя помощь, дай знать, — говорит Исмей. Хотя Ник была младшей из сестер, она всегда беспокоилась об Исмей и считала, что та первоклассно играет с жизнью в поддавки. Исмей поступила в колледж, потому что ей понравились фотографии в буклете; вышла замуж, потому что жених шикарно смотрелся в смокинге; и стала учительницей, потому что ее вдохновило кино о педагогах. «Бедная Исмей, — говорила Ник. — Она всегда так