понимаете, о каких романах я говорю, да? Щеконадувательское чтиво, где какому-нибудь маловажному вспомогательному персонажу уделяется капля внимания, чтобы все было красиво и по-фолкнеровски. Смотрите, мол, как автор печется о маленьком человеке. Простой человек во всей своей красе! Какой размах мысли! Даже ваше имя. Офицер Ламбиазе — идеальное имя для шаблонного массачусетского копа. Вы расист, Ламбиазе? Законы жанра требуют, чтобы вы были расистом. — Мистер Фикри, — проговорил офицер Ламбиазе, — давайте я позвоню кому-нибудь из ваших близких. Эй Джею попался хороший коп, привыкший ко всякого рода безумствам, в которые впадают раздавленные горем люди. Он положил ему руку на плечо. — Да, офицер Ламбиазе! Самое время сказать эту фразу! Вы превосходно играете роль. Не знаете часом, что теперь полагается делать вдовцу? — Позвонить кому-нибудь, — ответил офицер. — Пожалуй, вы правы. Но я уже позвонил родственникам жены. — Эй Джей кивнул. — Будь это короткий рассказ, мы бы с вами уже отстрелялись. Небольшой иронический пируэт и занавес. Вот почему во всей прозе нет ничего элегантнее короткого рассказа, офицер Ламбиазе. У Раймонда Карвера [9] вы бы кое-как утешили меня, все покрылось бы мраком, и на том конец. Но это… это скорее роман. В эмоциональном плане. Его с наскока не одолеешь. Понимаете? — Не уверен. Я не читал Раймонда Карвера, — сказал офицер Ламбиазе. — Мне нравится Линкольн Райм [10] . Знаете такого? — Криминалист-паралитик. Неплохо для жанровой прозы. Но читали ли вы когда-нибудь короткие рассказы? — спросил Эй Джей. — Разве что в школе. Сказки. Или, гм, «Рыжего пони». Кажется, нам задавали «Рыжего пони». — Это новелла, — покачал головой Эй Джей. — О, прошу прощения. Я… Постойте, в средней школе был у нас один рассказ про копа. Что-то вроде идеального преступления. Потому, наверное, и запомнился. Этого копа убивает собственная жена. Орудие преступления — замороженный говяжий окорок, который жена потом предлагает другим… — «Агнец на заклание», — перебил его Эй Джей. — Рассказ называется «Агнец на заклание», и нога там баранья. — Точно! — обрадованно воскликнул коп. — Вы мастер своего дела. — Это очень известная вещь, — сказал Эй Джей. — Родственники должны приехать с минуты на минуту. Простите, что назвал вас «маловажным вспомогательным персонажем». Незачем было так грубить, и потом, похоже, что это я «маловажный вспомогательный персонаж» в саге об офицере Ламбиазе. Копы гораздо чаще книготорговцев становятся главными героями. За вами целый жанр, сэр.