красное вино. — Я отдаю должное освященным веками обычаям предков. Они с привидением плетутся в спальню. — Поздравляю, мистер Фикри, вы превращаетесь в самого настоящего алкоголика. — Прости, — говорит он. Она опускает его на постель. У нее каштановые, по-мальчишески короткие волосы. — Ты подстриглась, — говорит Эй Джей. — Непривычно. — Ты ужасно вел себя с той девушкой. — Это из-за Харви. — Разумеется, — говорит она. — Не люблю, когда люди, которых я знаю, умирают. — Поэтому ты и Молли Клок не увольняешь? Он кивает. — Так нельзя. — Можно, — возражает Эй Джей. — Я так жил и буду жить. Она целует его в лоб. — Я просто говорю, что не хотела бы для тебя такой жизни. Она уходит. Ее больше нет. В аварии не было виноватых. Ник отвозила домой писателя, который приезжал к ним на авторский вечер. Наверное, она торопилась на последний автомобильный паром до Элиса. Возможно, на дорогу выскочил олень, и она попыталась его объехать. Может быть, ее подвели зимние массачусетские дороги. Этого уже никто никогда не узнает. Коп в больнице спрашивал, не была ли она склонна к суициду. — Нет, — ответил Эй Джей, — ничего такого. Она была на третьем месяце беременности. Они пока никому не говорили. Им уже приходилось обжигаться. Стоя у морга в ожидании выдачи, Эй Джей жалел, что они не сказали людям. По крайней мере, у них был бы короткий период счастья перед этим долгим периодом… Чего? Он еще не подобрал этому названия. — Нет, она не была склонна к суициду. — Эй Джей помолчал. — Она была ужасным водителем, считавшим себя профи. — Да, — сказал коп. — Тут никто не виноват. — Люди любят так говорить, — отозвался Эй Джей. — Но виноватые есть. Это Ник. Разве можно было так нелепо погибнуть? К чему эта глупая мелодрама? Зачем эти штучки а-ля Даниэла Стил [7] , Ник? Будь это роман, я бы тотчас перестал его читать. Я бы швырнул его в стену. Коп, не читавший почти ничего, кроме дешевых изданий Джеффри Дивера [8] , да и те только в отпуске, попытался вернуть его к реальности. — Да. У вас ведь книжный магазин. — У нас с женой, — не подумав, уточнил Эй Джей. — Боже правый, да я как тот примитивный персонаж, который забывает, что его жена умерла, и нечаянно говорит «мы». Как шаблонно! Офицер… — он прочел на жетоне имя копа, — Ламбиазе, мы с вами действующие лица дрянного романа. Понимаете? Как мы до такого докатились? Вы, вероятно, думаете про себя: «Вот бедняга!» А когда вернетесь вечером с работы, крепче обычного обнимете детишек, потому что персонажи вашего типа всегда так делают. Вы ведь