— Эна! — тут же встрепенулась вернувшая себе свободу передвижения мать, — Как тебе не стыдно!

— Что мне не стыдно⁈ — возбухтела младшая сестра, хватая родительницу за руку, — А ну пойдем! Пойдем, я тебе покажу! У меня видеокассета с записью есть! Пойдем-пойдем!

— Я с вами! — Такао сверкнул глазами, но тут же получил сестринского пинка и прозвище «извращенца». С собой его, всё же, взяли.

Оставшись, наконец, один, я принялся за тренировку, одновременно тщательно перебирая в голове диалоги с дедом и учителем. Требовалось многократно проанализировать всё, о чем они говорили и даже паузы, которые они делали в разговоре. Использование энергии было для обоих чем-то большим, чем они готовы были показать.

Это… интриговало. Это требовало изучения.

Общая картина выходила таковой: измененный Снадобьем организм усиливается, после определенного порога начиная вырабатывать энергию, идущую, как я твердо знал, от души. Эта энергия благотворно влияет на тело, даже насыщает его, и ей в определенных пределах практик учится управлять. Можно считать доказанным фактом то, что тело должно «созреть» перед тем, как начать вырабатывать энергию, причем это происходит вне зависимости от качеств владельца. Тот «костюм», которого как-то раз избили на моих глазах, не производил впечатление просветленного или хотя бы умного человека.

Хорошо. С этим мы определились.

Далее? В практике энергии существует какая-то опасность, особенно для начинающих. Достаточно серьезная, чтобы даже Горо, знающий, что я не дурак, молчал об этом как рыба об лёд. Скорее всего, она связана с процессом обучения использованию энергии, не с её, хм, культивацией. Тут, конечно, остается только строить теории, но я чувствую, что нахожусь на верном пути.

Пути куда? Конечно же, быстрее «созреть». Я единственный на этой планете (скорее всего), точно знающий, как устроена душа, и знающий, что энергию выделяет именно она, а раз она провоцируется на эту метаморфозу, то её можно ускорить… либо, хотя бы, понять текущие взаимодействия, выяснить сам механизм местного «колдовства».

Такое исследование требовало подготовки и особых условий, поэтому я отложил его на ночь. Пока стоило проверить семью.

Семья неорганизованно сидела в зале перед телевизором и пялилась на полуголую Шираиши, прижимающуюся к полуголому мне, дающему интервью. Отец зачарованно макал палочки в бульон, в котором давно кончилась лапша, а мой младший брат, судя по всему, готовился то ли задушить меня сегодня во сне, то ли стереть свои ладони до крови. Мать не отводила взгляд от моего торса, а сестра изнывала от зависти, ревности и вредности, но хотя бы периодически вертела головой по сторонам, чтобы начать изнывать еще сильнее.