Пригнувшись, поволок парнишку, благо, тот не сильно тяжёлым оказался, к облюбованной группке деревьев. При этом усиленно молясь, чтоб какой-нибудь дротик не прилетел мне в голову или в задницу. От одного я наверняка сдохну, а от другого, несомненно, осрамлюсь на весь город.

До укрытия оставалась всего пара шагов, когда острый снаряд чирканул меня по бедру. Но я даже боли, спасибо кипящему в крови адреналину, почти не почувствовал, хотя кожу продрало порядочно.

— Ротмистр, — добравшись до берёз, первым делом заорал я, — ремень снимай! Быстро!

Вот она, армейская дисциплина. Никаких тебе «зачем» или «почему».

Подчиняясь приказу, Пехов тут же принялся неуклюже расстёгивать пряжки. Я не стал дожидаться, пока тот справится, орудуя пальцами одной руки, и кинулся ему помогать. Возиться с портупеей не стал, взял у ротмистра саблю и отрезал от ремня обе лямки. За неимением резинового жгута — самое то.

Первым делом туго перетянул руку ротмистру, предварительно содрав с него китель. Всё, пусть ждёт. Нужно было озаботиться собственной раной.

Так, крупные сосуды вроде не задеты, но всё равно не стоит дожидаться большой кровопотери. А то после я никому уже помочь не смогу. Жгут тут не нужен, но и тугую повязку не из чего сооружать. Как-то вот не додумался я заехать по пути в аптеку за бинтами. Да и из джемпера моего повязка ни о чём. Пришлось изворачиваться, позабыв про брезгливость и страх занести инфекцию в рану.

Отчекрыжил солидный кусок ткани от нижней рубахи ротмистра и, свернув в несколько раз, прямо поверх штанов быстро примотал импровизированный тампон к своей ране.

Осмотрел жандармёныша. Оказывается, ошибся. Дротик попал не в живот, а пробороздил левую часть грудины, пройдя по касательной между двух рёбер. Дротиком лёгкое не должно быть сильно задето. А вот от осколки рёбер глубже в рану могли и попасть.

Оставалось лишь так же парню ткани повреждённые затампонировать, ремнём зафиксировать и ждать оказания более квалифицированной помощи. А я тут больше ничего сделать не смогу. Раны промыть даже нечем. Ни спирта, ни воды под рукой.

А где ещё два жандарма, те, что в коляске были?

Я заозирался, пытаясь разглядеть запропавших куда-то курильщиков.

Нет, не видно. Запряжённые в коляску лошади так и стояли на месте, совершенно спокойно пощипывая траву. Словно и не шла рядом в лесочке оживлённая перестрелка. А вот красномордого с бородатым, увы, не наблюдалось. Либо сбежали, либо, что более вероятно, застрелены.

И это означало лишь одно: если не считать запаздывающих экспертов, подмоги не предвидилось.