Сжав зубы и зачем-то прищурившись, Лысый приготовился к неизбежному. Но громкий хлопок вовсе не оборвал его жизнь, а всего лишь заполнил салон едким и непроглядным чёрным дымом. Правая нога, будто по собственной воле, перескочила на тормоз, и машина, вопреки приказу Вилента, замерла на месте.
— Тебя что, не учили за буйки не заплывать? Штольц, ты вообще читал правила? — Голос в телефоне негодующе дребезжал. Я живо представил, как взъярившийся начальник брызжет сейчас слюной на собственный стол, и ухмыльнулся.
— Сто раз, Марат Фаризович. Но вы же знаете, у меня плохая память.
Кстати, всегда любил поплавать за буйками. Даже в детстве, когда меня пытались удержать в лягушатнике.
— Да клал я на твою память! Не скреби мне мозг! Правила для того и пишутся, чтобы их соблюдали! Тебе тридцать с лихуем лет, а ты… — Телефон буквально взорвался гневными воплями директора. Я его даже от уха отодвинул, чтоб не вникать в суть полившихся претензий.
Всё равно ничего нового не услышу. К тому же впереди на обочине нарисовался наряд ДПС. Не хотелось заработать штраф за разговор по телефону во время движения. Мне и за превышение скорости этих «писем счастья» с лихвой уже наприлетало.
Миновав полицейскую машину и уловив снижение градуса накала в воплях Марата, я вновь поднёс смарт к уху. И, едва шеф сделал паузу, набирая в грудь свежую порцию воздуха, поинтересовался:
— Похоже, вас что-то тревожит?
— А как ты думаешь, Владик⁈ — с новыми силами заголосил начальник. — Тревожит меня или нет, что ты выехал на час позже положенного⁈
— Так всё равно ж успеваю. — Я пожал плечами. — Сейчас наверстаю. Для того и поменял резину.
— Ты её, мудень, заблаговременно поменять должен был!
— Тут связь плохая. — Оправдываться я не собирался. — Вы пропадаете…
Сбросив звонок, я отложил телефон на соседнее кресло и выжал газ.
Суббота, утро. А вчера вечером ещё и снег первый повалил. Слегка местами обледеневшая дорога впереди была почти пустой: переобуться мало кто успел. Можно притопить в удовольствие, не играя в шашечки. Главное, за черту Челябы выскочить и на трассе камеры не проворонить. На начальника плевать. Пусть вообще радуется, что я согласился в свой честный выходной в областной филиал его клиники эти дурацкие коробки отвезти. Они там сами виноваты — пациентов назначили, а запасом расходников не озаботились. Пусть ждут теперь.
Шёл я пока под восемьдесят. В черте города да на такой дороге больше и не надо. А вот чёрный, тонированный в ноль крузак летел, наверное, километров сто двадцать, не меньше. Обошёл меня, как стоячего.