Ни на секунду не усомнился, что передо мной групповой портрет Жмыха с приятелями. Похоже, Холмову придётся меня немного подождать. Есть дело куда поважнее ограбления чьего-то там арсенала. Если на утро запланированы облавы, то Жмыха с компанией могут повязать, а то и вовсе пристрелить. И тогда я ничего от них уже не добьюсь. Даже если они живы останутся, то рассказывать мне хоть что-то могут уже и не захотеть.
А ведь только гоблины могут вывести меня на след Бронева. Уверен, не просто так они особняк Трёхгорнова навещали. Замазаны они в этом дерьме, к гадалке не ходи. А значит, и с Броневым как-то связаны. А тот, в своё время, единственный оставшийся подозреваемый ещё и в деле убийства Снежина. Только через волостного комиссара я смогу выяснить, кто из высшей знати, снюхавшись с пермяками, замутил всю эту катавасию с заговором. Только он, прижатый моими свидетельскими показаниями, может расколоться, сознаться в убийствах князя с бароном и подтвердить ещё чьё-либо участие в заговоре против герцога.
А то у меня из достоверных сведений только показания Златоустова о причастности Кыштымова и Сыростанова. Те, конечно, ещё кое-какие фамилии мятежных помещиков называли, но, дойди дело до допроса, могут отбрехаться, сказав, что всё придумали, дабы на Златоустова посильнее впечатление произвести. И вообще, просто хотели у соседа землицу отжать таким образом, а про заговор вообще не в курсе. А то и вовсе скажут, что Златоустов со страху сам всё выдумал и их оклеветал.
Не знаю, захочет ли герцог жёсткие методы допроса к этим прохиндеям применять. Как-никак дворяне, а к ним отношение особое может быть. А Бронев-то точно из «подлого сословия», с ним никто цацкаться не будет.
Чёрт, что-то мне аж самому противно стало от собственных размышлений. Без году неделя, как среди этих баронов и графьёв вращаюсь, а всё туда же. Уже согласен комиссара на пытки отправлять, только потому, что тот не из дворян.
Но с другой стороны, он сам виноват. Где трупы, там и я его в видениях наблюдаю. А показания мертвецов — это вам не шухры-мухры. Трупы врать не умеют. А то, что Митиано комиссара защищает, так это ещё ничего не говорит. Особенно учитывая, что орк сам тот ещё мутный типчик.
Кстати! По-моему, самое время для прояснения ситуации.
— Митиано, — выйдя из Управления, я застал газага поджидающим меня в нашем трофейном авто, — имеется у меня к тебе очень животрепещущий вопрос по поводу твоей личности.
— Говори, — орк выглядел безмятежно спокойным и благодушным. Однако я был уверен, что с ним не всё в порядке, и мои сомнения пора было либо развеять, либо подтвердить.