Всё, что я мог придумать, это, со стоном перевернувшись на спину, кувыркнуться через голову и из последних сил впечатать обе ноги в грудь набегающему врагу.

Деревянные ступени — не самое удачное место для выполнения подобных кульбитов. Острые углы способны очень больно впиваться в тело. Досталось и спине, и затылку. А потом я и вовсе чуть не разбил колени и не выбил себе зубы. Но зато попавший под удар бандюк угромыхал по ступеням прочь.

С яркой вспышкой наверху шандарахнул выстрел, и рядом со мной грохнулся подстреленный злодей.

Едва моё бедное вмиг пропавшее зрение вернулось, столкнулся с раненым мерзавцем взглядом. Его перекосившаяся от боли рожа с хищно оскаленной пастью даже в темноте отливала зеленью. Эльф, сука! Да ещё и с ножом в руках. Накаркал, блин.

С силой ткнул его оголённым стволом пистолета прямо в наглую харю, чтобы сволочь не пялился на меня так яростно. Угодил промеж глаз. Эльф взвыл, отваливаясь в сторону и одновременно пытаясь полоснуть ножом по моему лицу.

Я свернул голову набок. Да так, что шея жалобно хрустнула. Лезвие оцарапало щёку.

Ещё кто-то затопал снизу по ступеням, спеша явно по мою душу, но второй выстрел «Громобоя» прервал его восхождение. А третий окончательно упокоил эльфа, вновь попытавшегося ткнуть в меня ножом.

Пора уже было вставать на ноги, но как же мне не хотелось этого делать! Лежал бы себе и лежал. Тем более, похоже, необходимость в моём героическом противостоянии бандитам уже пропала: после следующего выстрела Митиано наверху активно защёлкали дротовики наших бойцов.

То, что это наши, я легко понял по радостным возгласам стрелявших, среди которых особым энтузиазмом выделялся голос графа Рощина. Надо полагать, справились с нападавшими на втором этаже и теперь намеревались зачистить первый.

Бандиты, что оставались внизу, тоже отстреливались, но у людей графа позиция была повыгоднее.

В конце концов, оставшимся в живых заговорщикам не оставалось ничего более, кроме как свалить из дома. Правда напоследок они всё же попытались подпалить дом, раскидав по помещениям факелы. Но кинувшиеся вниз по лестнице и при этом чуть не растоптавшие меня люди графа быстро справились с не успевшим толком разгуляться пламенем.

Лишь в одном месте вспыхнувшие занавески чуть не натворили бед. Уже и обивка на стенах занялась, и буфетный шкаф загорелся, но даже там огонь потушили. Особенно подоспевший Митиано постарался. Ему бы в пожарные, цены б здоровяку не было. Раздевшись до штанов и размахивая своей кожаной курткой, измолотил буфет так, что чуть не разломал его окончательно, заодно и всю посуду перебив.