На мой вопрос, не барон ли Вильгорт нанял этого одноухого засранца, допрашиваемый лишь пожал плечами, заявив, что ничего больше не знает. И на этом мой допрос завершился полным провалом.

Я хотел припугнуть бандюка, сказав, что, раз ему больше нечего нам рассказать, жизнь упёртого недоумка больше не представляет для нас никакой ценности. Но не успел договорить, как придурошный отморозок Митиано одним выстрелом вышиб пленнику мозги.

— Всё равно казнили бы злыдня, — равнодушно заявил он в ответ на мои истеричные вопли, — за вооружённое нападение на представителей закона. А так мы казне деньги сэкономили.

И самое интересное, ротмистр тоже не проявил никаких душевных терзаний по поводу столь вопиюще-наплевательского отношения к жизни пленного. А тот, между прочим, и в нападении сам не участвовал, и вообще безоружным был.

Я так этим двум деятелям и сказал. И пофигистами их обозвал, а они и спорить не стали. Но вот на то, что главарь банды был безоружным, ротмистр заявил, что я очень даже не прав.

Подняв трость бандита, он щёлкнул какой-то кнопочкой, дёрнул за рукоять и продемонстрировал извлекаемый потайной стилет. Острый, длинный. Таким сердце продырявить — раз плюнуть. Странно только, что бандюк даже не попытался этим девайсом воспользоваться. Впрочем, оно и к лучшему. А тросточку я решил захомячить. Оружия много не бывает. Тем более с такой профессией. Да и, похоже, трость нужна была мне прямо сейчас — этот слоняра Януш ещё каким-то боком колено мне повредил левое. Нога теперь еле гнулась.

Что хорошо, не пришлось заказывать извозчика — транспорт, на котором прикатила команда рэкетиров достался нам. Можно сказать, по наследству. Здоровенная по местным меркам механическая повозка. Кроме места водителя, имелось ещё два ряда пассажирских кресел и большой закрытый грузовой отсек. Вот в него-то, подогнав машину прямо к крыльцу, Митиано на пару с Фёдором и запихали, уложив штабелями, всех пятерых крышевателей-неудачников.

Несколько минут пришлось потратить орку на завод драндулета, после чего мы, увы, не очень тепло, попрощались с мадмуазель Кати и поспешили умчаться на бешенной скорости, километров под тридцать, в управление.

А там дежуривший газаг чуть не лопнул от возмущения, когда мы припарковались прямо возле его будки на проходной. К тому же я, появившись во всей красе, заляпанный кровью с ног до головы, открыв грузовой отсек, продемонстрировал служивому живописный повалыш из жмуриков. Если бы не форма ротмистра, следом за мной выбравшегося из авто, постовой точно попытался бы меня пристрелить прямо на месте. А так только забористо матюкнулся на незнакомом мне диалекте да, бешено дёргая за какой-то шнурок, вызвал из караулки старшего смены.