На телефон пришло сообщение. Интересно, кому я могу понадобиться? И этим несчастным оказался Саша:
Саша: «Клякса, как ты смотришь на то, чтобы сыграть со мной в приставку?»
Саша: «Обещаю, что иногда буду поддаваться»
Это именно то, что мне нужно. Я не про Сашу. Мне нужно развеяться и выпустить пар, а приставка с этим справится на все сто процентов.
Катя: «Буду через десять минут»
Надеваю серый спортивный костюм и уже собираюсь выйти из комнаты, как слышу тихие шаги. Мамины. Я замерла. Мама постояла несколько секунд, и я услышала, как она дышит - прерывисто, сдавленно. Потом раздался лёгкий стук.
- Кать, можно?
Я хотела сказать «нет», но горло сжалось.
- Да, - выдавила я.
Мама вошла, тихо закрыла за собой дверь и села на край кровати, не глядя на меня. Она крутила кольцо на безымянном пальце. Мы молчали. А потом она сказала то, что я не ожидала услышать:
- Прости, - сказала она тихо, что я сначала подумала, что мне послышалось.
Я смотрела на маму - впервые не на ледяную статую, а на живую, сломленную женщину, и чувствовала, как злость медленно тает, уступая место чему-то другому, более болезненному.
Бывает, что люди просто уходят из твоей жизни, не сказав ни слова. Оставляют тебя с чувством вины, и ты задаёшь вопрос: «Что я сделала не так?», но ответа нет. И его не будет. В такие моменты просто нужно принять, что с этими людьми ваши дороги расходятся. Поблагодарить за всё хорошее и отпустить все обиды, потому что теперь в них нет смысла.
Кто-то скажет: ты и не пробовала во всем разобрать! Только ныть и можешь. И с этом человеком я соглашусь, но лишь на половину. Девочками я дорожу, и не могла пустить все просто так на самотёк, поэтому в первую неделю после каникул я поговорила с ними. Вернее, попыталась поговорить.
В тот день я проснулась с твёрдым намерением поговорить с девочками. Не в общем чате, не голосовыми, а по-человечески. Глаза в глаза. Как мы делали раньше, когда кто-то из нас обижался на весь мир, а остальные три сидели на кухне и слушали, пока слёзы не заканчивались, а за ними и обида.
На большой перемене я ждала Леру с Алисой около кабинета химии, прекрасно зная, что в столовую они не ходят, и перекус берут с собой. Заметили они меня не сразу, увлеченно о чём-то разговаривая, и нужно было видеть, какими удивленными у них были лица, когда они поняли, кто стоит около кабинета.
- Привет, - осторожно поздоровалась я, прощупывая почву.
Лера и Алиса переглянулись. Этот короткий взгляд, который раньше означал «мы обсудим это потом» или «Катя опять что-то придумала», теперь читался иначе. В нём было сомнение. И неловкость. Они не знали, как со мной быть, и это было, пожалуй, самым больным.