— Чем ты занят? — Майор нервно посмотрел на мою возню.
— Да гребаная игра, не дает мне сложить оружие в сумку, пишет мол: «Нельзя запихивать в сумку оружие вместе с его хозяином!» Отдельно меч и кисть руки в сумку запихать можно, а вместе нельзя. Этот тупой ИскИн принимает приклеенную руку, за целого противника и не дает его упаковать в рюкзак.
— Так ты же на это и надеялся, что ИскИн примет приклеенную руку за хозяина, а теперь жалуешься.
— Умные все очень, лучше скажите, все поняли план действий? — Я с сомнением посмотрел на неуверенно кивнувших сокланов, — повторяю в последний раз. Ничего сложного в этом нет. Заходим, Майор толкает телегу как можно дальше вперед, и вы все вместе дружно прячетесь за големом, кроме меня и Каляна, конечно. Калян ломится влево, пытаясь связать лучников рукопашкой. Я, вместе со своим дружбаном, — я махнул головой на гоблина-охранника, весело помахивающего парными клинками, — беру правую сторону. Как увидите, что лучники отвлеклись на нас, вступайте в бой. — Ну что, понятно?
Я с сомнением посмотрел на неуверенно кивнувших сокланов. Да тьфу на вас, телега сейчас сгорит вместе с дровами. Поехали!
— Какого хрена! Хрена, хрена,…ена…ена…на…на… — наш общий вопль, отражаясь от стен, эхом заухал внутри башни.
Нет, сначала все шло как надо: боевым порядком мы вошли в широкие ворота башни. В нос ударил резкий запах пыли и плесени, нагоняя жуть и тоску, но разваливающаяся телега выехала вперед, отгоняя тьму и ярко освещая пространство первого этажа. А оно действительно оказалось гораздо больше, чем снаружи. Мы специально померяли на улице ее ширину. Она составила восемнадцать шагов. Здесь же было по меньшей мере сорок-пятьдесят, большой круглый зал, метрах в трех от стены по периметру идут тонкие, поддерживающие потолок колонны. Света от пылающей телеги хватило, чтобы осветить почти все. В дальних углах, конечно, прыгали густые тени, в которых копошились неупокоенные, но расстановка сил, в общем была ясна. Возмутило нас другое. Не успели мы еще броситься на врагов, как в щит, который держал голем впилась первая стрела. Тот неожиданно тонко заверещал, откинул его, подставляя под обстрел наших лучников и мага, и начал в ужасе метаться по залу, размахивая руками и отчаянно вопя от ужаса. Мой призванный гоблин, тоже не дожидаясь приказа сагрился на ближайшего скелета — лучника, оставив один мой бок без прикрытия. Одни только дятлы занялись своими прямыми обязанностями, отвлекая мертвяков от нас, но и среди них уже появились первые потери, в закрытом пространстве тяжело уворачиваться от десятков пущенных в тебя стрел. И стрелы летели уже не только в них. Я бросил еще один недоумевающий взгляд на мечущегося с воплями голема и чертыхнувшись бросился в бой. Побежал вдоль стены, громыхая прицепленным к бедру мечом, задевая низкий потолок притороченным к спине посохом, прячась за колоннами и прикрываясь щитом. И щит, и колоны было слишком тонкими, чтобы укрыться за ними целиком, но пока я двигался они давали приличную защиту. Добежав до первого противника, я не стал останавливаться, врезавшись в него шитом. Вопреки ожиданиям скелет не рассыпался сухими костяшками по полу, а лишь слегка покачнувшись убрал в воздух лук, достал оттуда же два коротких изогнутых меча и бросился на меня. Я ударил глефой, вложив все силы, и попал очень удачно, точнехонько в сердце, но бессердечный скелет вовсе не впечатлился моими успехами, без зазрения совести располосовав мне руку клинками. Я отскочил назад, так и оставив глефу болтаться меж ребер шустрого скелета. Я выхватил притороченный к бедру меч и замахал им будто веником отгоняя от себя комаров. Черт, надо было не торопиться, подождать пару — тройку дней, когда, наконец, откроются все гильдии, получить хотя бы первоначальные навыки, сейчас