— Сверли!
Вид заоравшего ПалМихалыча был страшен и я, несмотря ни на что, продолжал крутить гребаную ручку. Раздался странный хлопок, будто открылась бутылка с шампанским, и из просверленной дыры наружу потек голубой искристый туман. Медведь на миг замер и тут внутренний голос, оттолкнувшись от меня приник к отверстию, всасывая туман в себя.
Все, что было до этого, ни шло ни в какое сравнение с тем, что стало происходить дальше. Медведь встал на задние лапы и взвыл так, как будто навек потерял свою бессмертную душу. Затем когти его впились в ребра и с неистовой силой рванули в стороны. Ребра ломались как гнилые ветки разлетаясь по всей округе. Я, не удержавшись грохнулся вниз и на четвереньках отполз от него подальше. А медведь, не переставая выть, все продолжал разламывать грудную клетку в попытках добраться до хребта. Раздался особенно громкий треск и ребра отломились, упав на землю вместе с передними лапами. Позвоночник мертвого медведя изогнулся, словно змея, кусающая свой хвост. Голова страшными клыками вцепилась в хребет, раздалось утробное рычание и перекушенные пополам остатки медведя упали на землю.
Поздравляем! Вы убили скелет медведя Баратора…
— Какого хрена здесь происходит?
В приоткрытые ворота протиснулась голова Майора.
— Вы нахрена казарму разрушили? Где мы теперь ночевать будем? И что ты этому уродцу такого сказал, что он решил самоубиться? И что за приведение рядом с тобой тут тусовалось? И куда делось?
Я помотал головой в попытке вытрясти из нее вой медведя, хруст его костей, внезапно посыпавшиеся вопросы и, заодно, желая привести мысли в порядок.
— Лучше скажи, где ты полдня был, пока мы тут воевали?
— Какие полдня? Я всего на десять минут отлетел, временный лагерь разбить, да Бандераса там за главного оставить. А вы тут уже умудрились весь двор разнести, хорошо хоть башню не разрушили. А кстати, где все остальные? Там, с той стороны башни камень привязки есть, прежде чем тут все мутить, привязаться бы надо.
— Ты, блин, как всегда вовремя, со своими советами, — проворчал я, поднимаясь с колен и отряхивая комбинезон. А привязываться, наверное, некому, все топают сюда из Самарканда, надеюсь они капусту купить не забудут…
Майор только раздраженно закатил глаза, потом уставился на мою руку.
— А чегой-то у тебя коловорот в руке? Только не говори, что ты эту гигантскую тварь им завалил.
— Да вот, небольшую операцию провел по принудительной кастрации, бедный медведь и не выдержал позора, самоубился.
Говорить про вампирские наклонности моего внутреннего голоса мне не хотелось, что-то меня во всем этом напрягало.