— Попробуй пожелать, — пробасил Добрыня, — и глефа превратиться в меч, пригодится если придется махать им в тесных помещениях.
Я неверяще глянул на него, но увидев утвердительный кивок, пожелал.
Рукоять с тихим лязгом сократилась, шип почти полностью ушел в рукоять, и в руках у меня оказался хищный меч, которым можно сражаться как одной, так и двумя руками. Мифриловое с тонкими прослойками адаманта лезвие, казалось, не знает преград и способно сокрушить любую броню. Еще одно дуновение мысли и рукоять удлинилась, резко выстрелив лезвие вперед.
Глефа — меч: Смерть Мораны.
Класс: уникальный, раритетный.
Урон: (ловкость × 5)
Игнорирование брони 95 %.
Созданный с помощью добровольно отданной кости и кожи проклятого дракона, оружие с каждым ударом накладывает на противника разнообразные проклятья, доты и дебафы…
Я оторвался от чтения еще раз пробежав глазами по последней прочитанной строчки. Что значит добровольно отданной плоти?
Глянул на лежащего рядом Феню. Тот подмигнул мне одним глазом и приподнял крыло. Там на месте одного из пальцев крыла, на которых была натянута кожаная перепонка, зияла начавшая затягиваться дыра.
— Для такой глефы хорошая рукоять нужна была. Вот, выгрыз тебе частичку, пользуйся, салага, и помни мою доброту. А за меня не волнуйся, эликов у меня три бочонка, за пару дней все восстановится, будет как новенькое.
Я не стал ничего говорить, резко крутанул глефу и закинул ее за спину в притороченное там вместилище и глянул на сокланов.
— Натягивайте свои мифриловые подгузники, мы выдвигаемся на войну.
— Пахан, мне говорили, что ты, вроде бы, на войну собрался? Какого хрена ты тут развалился?
Я откинулся на шезлонге, закинул ноги на пуфик, вытащил зонтик из высокого бокала и с удовольствием присосался к цитрусовому коктейлю, от души сдобренного выдержанным ромом:
— В месте сражений
Долго хранила земля
Ржавую гильзу
— Чего⁈
— Старые раны
Время прошедшей войны
Напоминают, говорю.
— Я ничё не понимаю. Ты что бредишь, что ли?
— Эх, Пофиг, Пофиг, недалёкий ты эльф, куда уж тебе понять высокий слог и сложную простоту японского трёхстишья… Видишь, отдыхаю. Может я всю жизнь мечтал о стайке рабов-гномов, — я ткнул бокалом в сторону пылевого облака над раскопками, в глубине которого так и мелькали смутные тени вкалывающих там работяг-гномов, — которые будут работать на меня, пока я возлежу на шезлонге, попивая коктейли. А ты тут над ухом зудишь, как комар, не даешь насладиться моментом. Что ж ты такой нудный-то?
— Нудный? Да я уже который день в этой духотище живу, пыль глотаю, а тут, то стадо динозавров прибежит, то черти какие-то полосатые из глубин раскопок поналезут. Я сплю по два часа в день, да и то урывками, а вы там не мычите не телитесь. Хочешь наслаждаться видами чумазых гномов: вперед, оставайся здесь вместо меня, а я домой полетел.