- Зачем хранила фотографию мою в дневнике?

Его вопрос опаляет мои губы в миллиметре от его.

- Карандаши на нее точила и выкидывала ею опилки в мусорку! - вскидываю подбородок.

Вижу, как напрягается его кадык, как глаза темнеют.

Еще ближе, еще крепче.

Спина упирается в шершавую поверхность скал.

Мне не выбраться из его захвата…

- Карандаши точила, или…

Вскрикиваю, когда наглая рука искусно бежит по подолу. В следующее мгновение он трогает меня между ног по белью. Аккуратно растирает. Это жуть как раздражает и…

Я дергаюсь, брыкаюсь, упираюсь ладонями в его грудь.

- Не смей! Нет!

- Пора нам начать знакомиться, малышка… Я не могу рядом с тобой головой думать…

- Оно и видно! - шиплю, изо всех сил стараясь не упасть… В обрыв и в неправильные эмоции, мать его - точно мозг не включал давно!

Опять рычит от раздражения, хватает за шею и теперь притягивает меня к своему лицу, к губам…

- Нет! - вырываю слова, будто ножом. - Поцелуи - это про любовь, Заур! А у нас с тобой - не любовь! Не трожь мои губы…

Скалится.

В его взгляде столько темного. Это вожделение даже могло бы быть привлекательным, но… я отворачиваюсь, не позволяя себе утонуть в неправильных ощущениях...

- Губы мои тебе не подходят, нежные прикосновения тоже… Может тогда перейдем к главному органу и без прелюдий?! Как заслуживает такая дерзкая девка, как ты?! - по тому, как он яростно рычит, понимаю, что Заур не шутит…

А потом вскрикиваю, когда он нагло рвет подол платья. Через мгновение та же участь постигает и трусы…

Он прижимает меня к стене так, что я слышу биение собственного сердца в висках. Камень за спиной - шершавый, холодный, беспощадный. Обрыв рядом - бездна, и я будто сама на краю: еще миг - и сорвусь.

- Отпусти, - шепчу я, но голос предательски дрожит. Это больше похоже не на приказ, а на просьбу. Мне страшно от его власти надо мной тут… Страшно от своей тотальной беспомощности!

Его дыхание касается моей щеки, горячее, чем солнце, и у меня спазмирует диафрагму. Я хочу сопротивляться, хочу остаться сильной, гордой, неприступной. Но каждое его прикосновение ломает во мне силы.

Странное чувство оцепенения… На глазах слезы…

Мой разум кричит: нет, а тело тянется навстречу, к наглым пальцам, которые теперь опять касаются, но уже не через ткань.. Между нами теперь нет преград. Внутри - пожар, и я не знаю, кто я сейчас: женщина, которая злится и отталкивает, или та, что сгорает в его руках.

Он смотрит в глаза - долго, пристально. И в этом взгляде я вижу не насмешку, не вызов, а жажду. Сильную, обжигающую, как огонь, что нашел себе жертву.