Несмотря на то, что его внедорожник у подъезда, я все равно ловлю на шелковую ткань платья крупные капли.

Сажусь в машину, откидываю волосы с лица.

- Видишь, Заур, уже не только ветер меня поласкал, но и дождь, - не могу удержаться от сарказма вместо приветствия, - что будешь с этим делать? Может все - таки откажешься от такой грязной женщины?

У него тоже «вместо». Вместо того, чтобы ответить грубостью на мой сарказм, он смотрит так, что внутри все сжимается. Глаза нагло опускаются с губ на грудь, а потом снова бегут к глазам.

- Пристегнись, стерва, - голос сиплый и низкий, - сейчас по - другому запоешь…

Вот это его устрашение невольно посылает по телу волну страха и ужаса… Что он задумал? Меня там изуродуют? Женское обрезание сделают, как, говорят, еще распространено в диких отдаленных селениях?

Не успеваю я щелкнуть застежкой, как мы срываемся с места с ревом.

Спустя четверть часа паркуемся у частной клиники презентабельного вида.

- Заходи внутрь, тебя встретят, - приказывает он, а у меня тут же от сердца отлегает. Может он так и останется сидеть снаружи? Явно же там его люди и они ему скажут всю правду.

Захожу внутрь. На рецепшн меня и правда тут же встречают сотрудницы, оперативно препровождая в кабинет…

- На кресло, - приказывает мне сухим тоном женщина с морщинистым лицом в больничном халате, без приветствия. Даже не глядя на меня.

В ее тоне и действиях тотальное равнодушие и даже презрение. Не у этих людей мне ждать сочувствия и сострадания.

Я сглатываю очередную волну унижения и немного неуклюже взгромождаюсь в кресло для гинекологического осмотра.

- Ноги на подставки, таз ниже, поднимите больничную робу.

Пытаюсь расслабиться, когда холодный металлический инструмент касается меня в самом интимном месте, но все равно больно.

- Ай, - только и успеваю возмущенно произнести, когда дверь бесцеремонно распахивается и в кабинет входит Заур, для развлечения которого я должна сейчас проходить эти круги адского унижения.

Я тут же дергаюсь и пытаюсь закрыться, но мне не дают, хватая за ноги.

- Тише! - говорит врач, - а то я могу что - то повредить!

Всхлипываю от беспомощности. Упираюсь в его глаза.

Это просто верх унижения.

Это дно!

Его черный жесткий взгляд сразу фиксируется на моих распахнутых бедрах.

- Продолжайте, - говорит сухо и вальяжно усаживается на кресло. Вроде как и ширма есть, только она словно бы наполовину меня прикрывает. Я уверена, что он все видит! Уверена!

Без малейшего стеснения, совершенно игнорируя мое смущение, он смотрит на то, как ведут мой осмотр.

- Девушка и правда невинна. Девственная плева натуральная, не восстановленная… Плоть очень чувствительная, что я вижу по смазке…