— Тут печать «не для продажи», — виновато улыбнулся Хару, — А на месте тиража — прочерк.

Чу Хёнсоб даже встал со своего места, чтобы взять книгу Хару. Пэгун же с любопытством спросила:

— Что настолько удивительного в этой книге, что вы даже не заметили томик на языке оригинала?

— Оригинала? — удивился вслух Ким Ухёк, — То есть на русском? Невероятно!

Пока Хару отвечал на вопросы о том, насколько он хорошо знает русский (соврал, что приходилось пользоваться словарем), Чу Хёнсоб все крутил книгу в руках, только что на зуб ее не попробовал. Минуты через две он вернул книгу Хару и начал объяснять свое поведение:

— Давайте тогда сначала поговорим о корейских изданиях этого романа. Вот у меня — первый официальный тираж в переводе Чон БоРа. Как я понимаю, у Пэгун — академический самиздат, почти уверен, что это перевод Хван Мирэ, этот же переводчик указан в книге Хару. На самом деле, мы еще не единожды будем говорить о том, что у нас в стране некоторые книги были изданы очень поздно, а до этого были известны лишь в узких кругах ценителей литературы.

— Мою книгу принес мне супруг, он профессор в университете, — призналась Пэгун.

— А я читала в подростковом возрасте похожую книгу, приносила тетя, тоже работает в университете, — улыбнулась Ихён.

— Все верно, — кивнул Чу Хёнсоб, — До 2010 года книга официально не была издана в Корее, несмотря на то, что это — признанная мировая классика, на нее часто ссылались иностранные знаменитости. Но при этом многие ее читали до 2010 года. Каким же образом? А потому, что еще в восьмидесятые Хван Мирэ перевела эту книгу с русского на корейский. У этой девушки трагическая судьба. Кроме этой книги она переводила еще несколько книг Михаила Булгакова, по его же творчеству защищалась сначала на звание магистра, потом писала работу в докторантуре. Ей было всего тридцать лет, когда она трагически погибла. В это время она готовила в печать свой перевод культовой книги, но… Молодая и талантливая, очень ее жаль. Кроме того, после ее смерти родственники запросили какие-то слишком высокие гонорары за авторские права на перевод, бегали между разными издательствами, чтобы, в итоге, вообще отказаться от печати. Долгое время ее перевод существовал лишь в виде вот таких книг, которые студенты печатали в маленьких типографиях для себя.

— Тогда откуда книга у Хару? — сощурилась Ихён.

— Раньше издательские дома до основного тиража выпускали пробные книги, обычно тиражом до десяти экземпляров, на которых проверяют качество верстки, — ответил Хару, — видимо, моим бабушке и дедушке достался вот такой особый томик невыпущенной книги. Я, честно говоря, даже не знал, что эта книга какая-то особенная.