Рессел снова вспомнил брата и обернутый пленкой фотоснимок. Он отрешенно подумал о том, что потерял всю семью и никогда не бывал на похоронах близких: о смерти матери шестилетнему Джону сообщила школьная инспектриса, на несколько дней забравшая его к себе; прощание с отцом пришлось на экзамены в училище, и Джона не отпустили домой; заботу об останках Александра взяло на себя государство. С годами Рессел все яснее понимал, что его семья походила на горстку случайных людей, вынужденных временно проживать под одной крышей, и потому родственные чувства не занимали в его душе положенного места — но и огорчать этим нравственным недостатком Джону было некого.

Он дотянулся до ближайшего окна и поднял штору. За стеклом чернела короткая теплая ночь. Спать не хотелось. Мысли перескакивали с одного на другое. Разрыв трудовых отношений с Четвертой все-таки произошел, но стал не таким болезненным, как ожидалось, а кое-какие противоречия внезапно разрешились в пользу Рессела: ему, по крайней мере, дали спокойно уволиться, не привлекая всеобщего внимания к его поступку, который по правилам должен был разбираться на внеочередном собрании пилотов, а может, и на товарищеском суде. Покончив с увольнением, Джон мог трезво обдумать историю с последним рейсом «Громобоя» и все дальнейшие события. Как ни странно, тревога и отчаяние, четыре дня сопровождавшие Рессела повсюду, теперь сменились шатким спокойствием. Он знал, что глухая беспросветная тоска настигнет его потом, а сейчас у него было много забот и совсем не так много сил на то, чтобы с ними разобраться.

Мальчишка угловатым изваянием торчал на фоне стены, и Джон, опять наткнувшись на него взглядом, подумал, что все это время считал чуть ли не главной причиной своих бед жалкого перепуганного ребенка. Ему стало стыдно: трудно было вообразить нечто более неразумное, чем попытка свалить все на несчастного мальчишку. Умело скрывая от медслужбы свое больное колено, Джон расслабился и забыл о главном: ему, как и всем его товарищам в подобных обстоятельствах, не удалось бы продолжать свое притворство до бесконечности. Рано или поздно его неизбежно выдала бы какая-нибудь случайность. Когда случайности и впрямь посыпались Ресселу на голову, словно распоряжения руководства под конец года, он оказался к ним не готов. Но, по правде говоря, рыжий мальчишка, и сам попавший в изрядную передрягу, был здесь ни при чем. Засыпая, Джон твердо решил, что они с Линденом постараются выправить мальчику документы и устроить его в местную школу, а если не выйдет, поищут подходящее заведение в ближайшем городе.