Практикант умолк, залпом выпил стакан разбавленного холодной водой чая и спросил:
— Ну ладно, а родственники у вас есть?
Рессел задумчиво вертел в руках ложку. Ему редко приходилось отвечать на личные вопросы.
— Никого, — наконец произнес он. — Своей семьи у меня нет, родителей давно не стало, брат пропал во время войны. Жениться и обзавестись детьми он не успел. Недавно поисковики нашли его тело и документы.
Юноша с сожалением взглянул на Джона и кончиками пальцев дотронулся до рукава его рубашки.
— Примите мои соболезнования, — сказал он.
— Не стоит. В мыслях я давным-давно похоронил его. Хотите еще чаю?
– Ага, спасибо. Кстати, неплохая работа, — Петер показал на перебинтованные ладони мальчика. — Он вам дается, и это меня удивляет.
— Меня тоже, — признался Рессел. — Вы ведь пришли за ним?
Петер вздохнул.
— Да. Те двое чуть было не передумали его забирать. Не слишком-то верят, что он не буйный. Я пытался объяснить им, что парень ведет себя спокойно, умеет рисовать и еще ни на кого не бросался в приступе агрессии. Хотел показать им доску с рисунком, которая валяется у дежурного в кабинете, но они не стали меня слушать. Странные люди. Тут непросто разобраться, но мне все это не нравится, — и практикант выругался.
— И что его ждет, вы знаете?
— Примерно. Он уже вряд ли заговорит, и, если о нем так ничего и не выяснят, ему дадут документы на произвольное имя, ну а дальше он будет жить взаперти, не видя ничего, кроме четырех стен, таких же бедолаг и — в лучшем случае — какой-нибудь мастерской. Никто не будет с ним возиться и определять, так ли уж он безнадежен. В общем, не позавидуешь. Я даже не уверен, что это лучше, чем болтаться на улице.
Джон рассеянно кивнул. Он знал, что брошенный камень врезается в землю не сразу, хотя и намного быстрее, чем сбитый бомбардировщик; пока он летит, есть несколько секунд, чтобы подумать и принять решение.
Рыжий беспризорник, почувствовав, что говорят о нем, зашевелился и поднял голову. Рессел прошелся по комнате и остановился у кровати, на которой спал все эти годы.
— Ну что, Энди с планеты Песочные Дали, — сказал он. — Кажется, нам обоим пора удирать отсюда.
Глава 23
Энди бесшумно юркнул под груду постельного белья — похоже, он делал так всякий раз, когда кто-то проявлял интерес к его персоне.
— Рессел, вы это серьезно? — сдавленно спросил Петер.
— Вполне, — Джон вернулся за стол и сел на свое место.
С юноши в тот же миг слетела вся его ироническая легкость. Он схватился за горячую кружку, нервно отодвинул ее от себя и быстро заговорил:
— Да вы с ума сошли, Джон. Простите меня за грубость, но все ли у вас в порядке с головой? Депрессия, хроническая усталость, посттравматическое расстройство, присущие людям вашей профессии когнитивные искажения — это понятно, в вашей голове сейчас полный бардак, и все же… Вы хоть представляете, что вы хотите сделать?