— В общих чертах, — отозвался Рессел. — Для начала я хочу, чтобы мы оба улетели отсюда, и поскорее.

Петер с грохотом поставил на стол заварочную колбу. Металлические стенки отражали его вытянутое лицо с фиолетовой шишкой на лбу и пятнами румянца на скулах.

— Понимаю, вас впечатлило тоскливое будущее нашего юного друга. Но перемена места не решит ни одной из его проблем. Везде, увы, его ждет одно и то же, а именно — горстка равнодушных зануд с протоколом и казенное учреждение. Вы ошибаетесь, если думаете, что где-то к нему отнесутся иначе.

Рессел устало вздохнул и убрал со лба непослушную прядь.

— Петер, вы не поняли: я хочу забрать его с собой на ремонтную базу.

— Замечательно. И как вы до этого додумались?

— Долго объяснять. Я просто понял, что хуже нам обоим все равно уже не будет.

Ресселу не хотелось рассказывать о том, как в последние дни он пристально следил за мальчиком, по-своему понимая некоторые подмеченные детали: для этого ему пришлось бы углубиться в подробности собственной биографии. Он и в хорошем настроении редко бывал разговорчивым, а после встречи с комиссией и поисков сбежавшего мальчишки чувствовал себя слишком разбитым и опустошенным, чтобы тратить силы на болтовню. Рыжий беспризорник, поначалу вызывавший одно глухое раздражение, оказался не так прост, как представлялось Петеру, Наире или сотрудникам отдела образования. Энди вместе со всеми его странностями незаметно стал для Джона головоломкой, неизвестной знаковой системой, которая требовала расшифровки. Конечно, Рессел не мог сказать, что приблизился к ней, но ему удалось выявить в поведении ребенка закономерности, скрытые от постороннего взгляда. К тому же за истекшие два дня Джон обнаружил, что за ним тоже ненавязчиво наблюдают — они с мальчишкой оба изучали друг друга, не совершая резких движений. И вот теперь между ними установилось какое-то подобие взаимопонимания и даже симпатии, но убеждать во всем этом измотанного и разозленного практиканта Рессел не собирался — по крайней мере, сейчас. Линден — и тот, наверное, не понял бы. Да Джон и не сумел бы как следует объясниться.

— Допустим, — пробормотал Петер. — Ну а дальше?

Рессел не ответил. Юноша вскочил и стал ходить по комнате, похрустывая пальцами.

— Все, Рессел, хватит. Я беру мальчишку, отвожу его в школу, эти бюрократы увозят его куда следует, вы летите на базу, я иду заниматься своими прямыми обязанностями, а вечером — ужинать, мыться и спать, как все нормальные люди. Конец, поклоны, аплодисменты.

— Скажите им, что мы его не нашли.

— Глупости. Директор Нуба мне не поверит, а потом сама обойдет школу, поймет, что в здании никого нет, и поднимет тревогу. Весь город кинется его искать, в итоге мальчишку найдут у вас, а дальше он точно так же отправится в интернат, только вопросы у этих двух придурков будут еще и к нам с вами.