— Ну а ты чего молчишь? Ни за что не поверю, что ты был тихоней, — обратился к нему Линден — он вдруг вспомнил, что за все годы совместной работы ни разу не слышал от напарника рассказов в подобном духе.

Джон улыбнулся.

— Тихоней я не был, но с тобой мне не сравниться.

Пока Линден болтал, железнодорожная ветка, вдоль которой шагали напарники, свернула влево и пропала за воротами завода стройматериалов, а ряды складских помещений по обе стороны насыпи сменились невысокими жилыми домами, построенными из пористого желтого камня. Первый этаж одного из таких домов, темного не то от времени, не то от грязи, был отведен под закусочную. Заведение называлось «Шуруп с левой резьбой» и явно пользовалось успехом: на двери поминутно бренчал колокольчик, а из открытых окон доносились возбужденные голоса, звон посуды и приятные ароматы. Переглянувшись, оба напарника молча решили, что последняя деталь достойна не меньшего внимания, чем странное название, и зашли внутрь.

— Куда отправимся? Я бы хотел купить что-нибудь для Анны, — сказал Линден, покончив со второй порцией супа. — Ну, какой-нибудь сувенир или редкую вещь — в память о своем последнем рейсе и как подарок на свадьбу. Здесь ведь разрешена частная торговля.

— Купи новую модель пылесборника. Только не здесь, а в нормальном государственном магазине, — посоветовал Джон и, поразмыслив, добавил: — Или посудомоечный автомат — раз уж вы решили жить вместе, грязной посуды станет вдвое больше.

Крау чуть не подавился.

— Вообще-то в таких случаях женщинам дарят кольца. И кольцо я уже купил — превосходное, серебряное, с кусочком хрусталя.

— Вот видишь, теперь тебе точно нужен пылесборник. Он полезнее в хозяйстве, чем десяток колец и целая витрина сувениров.

— Да, дружище, с таким подходом ты точно встретишь старость в компании кучи пылесборников, — протянул Линден, дожевывая булку.

— Не факт, но все лучше, чем в одиночестве или со сварливой старой женой. Ладно. Пойдем, раз тебе так хочется, за покупками.

В городе и впрямь торговали повсюду. Палатки со сладостями, передвижные холодильные шкафы и тележки со всякой всячиной стояли на каждом шагу. На главной улице по фасадам домов сплошными полосами тянулись вывески, и разнообразная публика — пилоты, техники, подростки-школяры, бортпроводницы пассажирского звездолета, туристы во главе с экскурсоводом — неторопливо прогуливалась от одного заведения к другому, разглядывая витрины. У развалин старинной городской стены этот пестрый поток просачивался в ворота и отдельными струйками растекался по переулкам, двигаясь мимо музея, кофеен, антикварных лавок, ветхих жилых построек и прочих образцов местной архитектуры многовековой давности, чтобы снова слиться в разноцветное море на площади, схлынуть в нескольких кварталах подальше и растаять на подступах к трущобам.