Линден и Джон, не сговариваясь, приблизились — медленно и тихо. Не замечая их, подошедших со стороны улицы, подростки занимались тем, что кидали камни в щербатую желтую стену. Стена принадлежала одному из складских корпусов и превращала закоулок в тупик. Недостатка в камнях не было: мальчишки подбирали щебень и осколки кирпича с земли, выламывали крупные булыжники из остатков мостовой.

Линден первым понял, что у стены, прижимаясь к острым ребрам неровно уложенных кирпичей, один против десятка малолетних бандитов, стоял ребенок — такой же оборванный, длинноволосый и грязный, он выглядел слабее и меньше остальных, и те почему-то не галдели, не смеялись, не выкрикивали ругательств, а лишь молча, сосредоточенно и зло швыряли в него камни, будто спеша исполнить заранее вынесенный приговор. Увесистые зерна щебня с треском ударялись в стену. Происходящее лежало за гранью всякой игры, но догадаться об этом с первого взгляда было нелегко.

Вот прижатый к стене мальчишка зашатался и присел, выдержав удар небольшим камнем, вот в плечо его врезался здоровенный булыжник. Хрупкая фигурка опрокинулась и на миг почти исчезла в желтой пыли. Подростки сделали шаг вперед, замыкая полукруг, — похоже, они намеревались добить упавшего.

— Не знаю, что здесь творится, но это уже слишком! — воскликнул Линден и бросился вперед.

Рессел, прихрамывая, последовал за ним. Рука его потянулась к неприметной кобуре на поясе — пилотам грузового флота в рейсах на территории, присоединенные по итогам Последней войны, полагалось носить оружие. Разумеется, Джон не собирался ни стрелять по бродягам, ни даже снимать пистолет с предохранителя, но в глухом каменном тупике творились настолько нехорошие вещи, что простое появление взрослых могло оказаться недостаточно убедительным. Однако беспризорники, завидев двоих мужчин в форме, побросали щебень, совместным усилием сдвинули один из громадных пустых контейнеров и мгновенно сбежали прочь сквозь дыру в заборе.

— В следующую секунду они бы его прикончили, — предварив эту фразу изрядным количеством ругани, сказал Линден. Он наклонился над лежавшим в пыли мальчишкой и выискивал пульс на его тонком запястье.

— Если его не прикончили, пока мы с тобой на это любовались, — хрипло сказал Рессел. Его коленный сустав гудел, как три пары двигателей «Громобоя» на взлете. Не думая о последствиях, Джон разом проглотил две таблетки анальгетика, грязными руками на ощупь вытряхнув их из пузырька, и только после этого взглянул туда, где полминуты назад вершилась непонятная казнь.