Тот незамедлительно сунул подарок в рот.

— Пятнадцать минут, — крикнул сверху Гаррис, в глубоком недоумении наблюдавший за ними из открытого люка пилотской кабины.

Джон прислонил к подножке рюкзак и обратился к юноше.

— Прощайте, Петер, и спасибо вам за все, — борясь с подступившей неловкостью, повторил он. — Знаете, без вас в эти дни нам двоим было бы очень трудно.

— Вам и так было трудно. Простите за фамильярность, но вы замечательный, капитан Джон, хотя и не подаете виду, — произнес практикант, и Рессел наконец улыбнулся: именно так называли его в Четвертой, когда он был чуть моложе и вел менее замкнутую жизнь.

Он крепко пожал юноше руку и велел:

— Дуйте отсюда, пока вас не обожгло.

Это было сказано вовремя: корабль дал короткий предупредительный сигнал, призывая людей покинуть платформу. Джон подсадил мальчишку и сам полез наверх, стараясь не слишком тревожить покалеченную ногу. На площадке у люка он обернулся, чтобы посмотреть Петеру вслед, и в груди у него потеплело.

После взлета в кабине молчали. Привычно шумели двигатели, пощелкивали приборы, в динамиках шуршало мерное бормотание — какое-то судно поблизости запрашивало посадку у станционного диспетчера. Пассажиры с относительным удобством устроились на выдвижных инструкторских креслах. Мальчишка, надежно пристегнутый ремнями, пялился в ближний монитор, а Рессел поймал себя на желании контролировать параметры полета и тщетно гасил всплывавшие перед глазами шестизначные числа.

— Джон, я так понял, ты далеко и надолго. У тебя что-то случилось? — не оборачиваясь, деликатно поинтересовался Гаррис. — Куда направляешься?

— Для начала в порт, а дальше мне нужно попасть на ремонтную базу Б-216. Слыхал когда-нибудь про такую?

— Да сколько их, этих ремонтных баз… Не меньше полусотни. И что ты там забыл? Какое-то поручение?

Рессел тяжело вздохнул и тронул пальцами воображаемую клавиатуру: его так и подмывало заново рассчитать координаты первого перехода.

— Я уже говорил, Артур, это долгая история.

Тот усмехнулся.

— Впереди целых шесть часов. Можно отправить Леонарда вздремнуть, а за пульт посадить тебя, так что рассказывай.

Предложение прозвучало заманчиво, но Рессел не позволил себе даже его обдумать.

— Нет, Артур, посадить меня за пульт не выйдет. У меня больше нет лицензии.

Гаррис резко крутанулся в кресле.

— Ну дела… И как же тебя угораздило? Ни за что не поверю, что ты ушел по собственному почину.

Леонард, совсем еще молодой пилот-первогодка, державший у себя на пульте включенный планшет с эксплуатационно-техническим руководством судна, не вмешивался в разговор, но выглядел таким же изумленным, как и его старший товарищ.