— Ох, — отдуваясь, пробормотал он. — Я обещал вас проводить, сунулся к вам в комнату, никого не нашел, спросил на проходной… И по пути сюда обнаружил, что понятия не имею, куда и на чем вы летите, а еще не могу отличить один корабль от другого. Они же здесь все на одно лицо, — и он сердито обвел жестом шеренгу звездолетов, среди которых были грузовики совершенно разных типов и даже одно ремонтное судно.

Джон давно не сталкивался с таким вопиющим невежеством и только присвистнул.

— А вы, я смотрю, остаетесь капитаном, — взглянув на военную форму Рессела, заметил Петер, и в голосе юноши прозвучала нотка удовлетворения.

— Младшим офицером в отставке, — поправил Джон. — А вы, будем надеяться, станете хорошим врачом и добьетесь успехов. По крайней мере, ваш первый здешний пациент все еще жив.

— И я даже вижу его прекрасную огненную шевелюру — ее не мешало бы укоротить… Да, кстати, главного я вам и не сказал: ему примерно девять лет по абсолютному счету, а еще, несмотря на жалкий вид, он довольно крепок и благополучно переболел большинством детских болезней. При поступлении в медцентр я сделал ему все положенные по возрасту прививки. Не пугайтесь, скоро у него выпадет пара молочных зубов, а потом они поменяются совсем. И покажите его хорошему специалисту. Понимаю, вы летите в дыру на краю пространства, но заняться этим вам так или иначе придется, — Петер остановился перевести дух и продолжил еще быстрее, сглатывая окончания слов: — Если станет невмоготу, обращайтесь к врачам или в ближайший отдел образования. Есть вещи, которые нельзя ни предсказать, ни предотвратить. Впрочем, я искренне желаю вам обоим никогда с ними не столкнуться.

Юноша сунул руку в карман и протянул Ресселу небольшую белую коробку цилиндрической формы.

— И вот еще. Возьмите. Это вам на первый случай вместо той дряни, которую вы пили. Тоже не конфеты, конечно, но меньше бьет по организму. Закончится — купите в любой аптеке, я вышлю вам рецепт. Злоупотреблять не надо, при сильной боли достаточно одной таблетки. Только прочтите сначала инструкцию.

— Спасибо, Петер, — тихо сказал Джон.

— Не о чем говорить. Эй, друг мой Энди, теперь твоя очередь, — и практикант перегнулся через перила трапа, держа в руке небольшой блестящий предмет на длинном шнурке. Приглядевшись, Джон понял, что это обыкновенная шестигранная гайка.

— С этой штукой я сдавал все экзамены и ни разу не провалился. Теперь она мне без надобности — экзамены закончились, а если мне доведется претендовать на магистерскую степень, я придумаю что-нибудь еще. Эх, да что ты знаешь о магистерской степени!.. Ладно, про грустное мы не будем. На, бери. Пользуйся. Тебе нужнее. И помни мою доброту, — торжественно провозгласил Петер и повесил гайку мальчишке на шею.