— Наша задача — передать ребенка под опеку государства, — объяснила Наира. — Он будет учиться в меру своих способностей, а меру эту определят специалисты.

Петер вскочил с подлокотника и решительно сказал:

— Если честно, я уже устал от всего этого. Я приехал сюда работать, а не заниматься одним только этим пареньком. Да, жизнь у него несладкая, но никто из нас в этом не виноват. Поселиться здесь он все равно не сможет. И потом, мы же все обсудили заранее, разве нет?

Он вернулся в комнату и заговорил с мальчишкой.

— Здравствуй, дружище. Интересно, что там снаружи, правда?

Энди не шевельнулся. Он бросил рисовать невидимые закорючки на стекле, и его палец с неровно обгрызенным ногтем застыл на середине воображаемой линии.

— Пойдешь со мной прогуляться? — спросил Петер.

Мальчишкина кисть опустилась и спряталась в рукаве безразмерной кофты. С другой стороны к подоконнику приблизилась директор Нуба.

— Пора идти, нас ждут, — напомнила она, как будто не замечая Энди.

Практикант взял мальчика за плечи и мягко развернул к себе.

— Послушай, я же говорил, что ты не сможешь здесь жить. Сегодня ты должен лететь туда, где о тебе позаботятся. Никто не сделает тебе плохого, пойдем.

Мальчишка рванулся из его рук, соскользнул на кровать и лег ничком, зарывшись в одеяло.

— Ну вот, — огорченно сказал Петер и пощекотал голую пятку. — Ничего страшного еще не случилось, а ты уже боишься. Энди, если ты не пойдешь сам, я суну тебя под мышку и понесу.

Энди втянул ступни под одеяло и притворился мертвым. Петер пожал плечами.

— Ладно, — он обернулся к Наире, — а вы что скажете? Неужели обследование ребенка в таком состоянии даст адекватные результаты? По-моему, нет. Было бы лучше, если бы эта комиссия поднялась сюда и посмотрела на него, когда он более-менее спокоен.

Директор качнула головой.

— Членам комиссии не предписывается входить в жилые помещения. Освидетельствование будет проходить в школе.

— А если он так и будет прятаться в постели? — спросил Петер. — Я не собираюсь насильно тащить его куда-то и доводить до истерики.

Джон, который молча наблюдал за происходящим, стоя у порога, наконец вмешался. Он подошел к кровати и взял Энди на руки вместе с одеялом. Тот почему-то не стал вырываться и затих — суставчатый, хрупкий, дрожащий.

— Все хорошо, — негромко произнес Рессел и перехватил его поудобнее.

Когда он поднимал мальчика, что-то выпало из постельного белья и со стуком отскочило от пола. Петер ловко поймал этот предмет — он оказался прозрачной сферой с корабликом внутри, и сунул ее Ресселу в карман брюк.