— Петер, у мальчика есть какие-нибудь отметины?

Юноша хрустко потянулся и сел.

— Две родинки, рассечена левая бровь, пятно от ожога, еще кое-какая мелочь. Ничего особенного, — сказал он, пролистав записи в планшете. — Даже если он потерялся, эти повреждения, скорее всего, получены потом.

— Вам разрешен доступ к базе поисковой службы?

Петер хмыкнул.

— Нет, но это было поправимо. Я сам подумал об этом в первую очередь. Никто не ищет ребенка, который подходит под описание. По биометрическим данным вообще ни одного совпадения. Вернее, нашлись два похожих, но одному сейчас никак не меньше пятнадцати, а у второго другая группа крови.

— Жаль, — сказал Рессел. Ни на что другое он и не рассчитывал.

Ему отчаянно захотелось пойти домой и лечь спать. В помещении пахло дезраствором, колено болело, в кармане рубашки не было пузырька с таблетками, а нехорошая история, которая началась в грязном закоулке у песочнодальского порта, с каждой минутой становилась длиннее.

Вернулась Анна. С ней пришла Наира Нуба, высокая и тонкая темнокожая молодая женщина в пестром платье. Не так давно она была назначена на пост директора местной школы. В городке Наиру приняли с уважением, хотя и не без настороженности — порядок школьной жизни здесь не менялся годами, а новый директор чуть ли не сразу потребовала на заседании городского совета пересмотреть расписание уроков, чтобы позволить детям пилотов и техников больше времени проводить с родителями. По мнению некоторых членов совета, это выступление было весьма самонадеянным поступком и даже в какой-то мере нарушало правила приличия. Но, как ни странно, в конце концов часы занятий были перераспределены, семьи учеников стали чаще собираться вместе, а за Наирой, на следующем собрании заявившей о необходимости заказать новые приборы для опытов и открыть дополнительную преподавательскую ставку, закрепилась репутация упорной и решительной особы.

Присев на свободное место, директор Нуба с любопытством взглянула на Петера, снова принявшего горизонтальное положение, поздоровалась и заговорила приятным низким голосом:

— Насколько я понимаю, вы хотите узнать, можно ли принять в школу неизвестного мальчика, которого подобрал один из наших кораблей.

Анна кивнула.

— Он здесь? Можно с ним пообщаться? Мне нужно оценить уровень его знаний, чтобы понять, какому классу он соответствует.

— Это будет сложно, а с классами, боюсь, вы и вовсе не разберетесь, — ответил Линден и случайно плеснул компотом себе на брюки. — Мальчик-то не разговаривает.

В темных глазах Наиры промелькнуло удивление.