Глаза прокурора заблестели, но к ключам он не притронулся.

— Удобрения, говоришь? Там на комбинате уже какая-то банда… Как бы самим на удобрения не пойти, а, Алексей?

— Мы в курсе, — сказал я. — Вообще, как-то не очень патриотично получается. Чужие пришли на комбинат, и никто им слова не сказал. Решим с ними вопрос, наши проблемы.

Прокурор ухмыльнулся.

— Короче, — сказал он, переходя на деловой тон, — сам я этот вопрос не решу. В любом случае нужно будет с областным прокурором согласовывать. Так что, готовь еще.

— Всегда готов! — воскликнул я.

— Слушай дальше. Будут нужны сигналы с места. Пусть трудящиеся комбината напишут… в наше ведомство, в обком. В исполком пусть напишут, у тебя там, вроде бы, все в порядке?

— Все отлично! — заверил я прокурора.

— Ну вот. И в исполком, и в газету. Так и так, мол, часть товара уходит в неизвестном направлении фирмам, связанным с руководством. А депутаты горсовета пусть позаседают немного и тоже к нам обратятся — провести проверку полученной информации… Мы проведем. По результатам проверки… будет принято соответствующее решение. Понял, нет?

— Отлично! — просиял я.

— Пока не радуйся особо, — осадил он меня. — Этот Давид… Одним словом, опасный человек. Думайте.

Я согласно кивнул.

— А это, — прокурор небрежно поигрался ключами от «Ниссана», — я пока с собой возьму. Постоит у меня. А если не выгорит наше дело, то заберешь.

— Ну что вы, как можно! — вскинулся я.

— Порядок знаю, — важно ответил прокурор. — Но пока обещать ничего не могу. Согласую, тогда расскажу. А кстати, все хотел спросить — отчего Николай на тебя в обиде?

— Понятия не имею, — честно сказал я. — Сам хотел поинтересоваться, да он меня в последнее время вниманием не балует. Что договорено — я вношу вовремя.

Прокурор подмигнул мне.

— Портишь Николаше криминогенную обстановку? Только честно! А? Между нами! Портишь?

— Как можно! — воскликнул я.

— Ладно, ладно, — сказал прокурор сварливо. — Мне-то не нужно это самое… лапшу, так сказать, на уши. Слухи доходят… Уголовник этот…. И потом, кавказцы… А?

— Клевета! — твердо сказал я.

— Ну, дело твое, — согласился он. — Клевета, значит клевета. Все, иди. Будет информация — я тебя уведомлю. Жди!

Домой этим вечером я возвращался пешком. А граждане начальники все же народ пугливый, думал я. Опасаются, страхуются, торгуются, согласовывают… В такое время, когда каждый день на счету! И как раз по этой самой причине у них ничего путного не получалось ни в бизнесе, ни в политике… у граждан наших начальников. Дела нужно делать просто и быстро. Брать и делать. Как некоторые прямо сейчас. Тот же Стерлигов — торгует местами на бирже, которые черт его знает почему — покупают за баснословные деньги. Братья Черные уже гонят на запад составы руды и глинозема. Знаменитый Сильвестр уже захватил половину Москвы и рулит гангстерскими войнами прямо из заключения. А про влияние Отарика Квантришвили еще год назад написали в «Труде». Нельзя у нас долго запрягать, никак нельзя, потому что врет пословица — если долго запрягать, то хоть во весь опор мчись, пункт назначения может просто исчезнуть…