Я что есть силы швыряю кружку в оставшегося на ногах чеченца. Конечно же, мимо! Впрочем, ему пришлось уворачиваться от летящей кружки, а следовательно, на какие-то секунды отвлекаться от Валерика, который моментально налетает на него. Нож со звоном падает на асфальт. Чеченец не падает — прижатый к стенке чебуречной, он медленно сползает на землю. С уголка его губы сочится кровь.
Возле чебуречной собралась небольшая стайка зевак, которые не слишком довольны тем, что все так быстро закончилось. Пару минут, не больше. Только собрались… Боря поворачивается к зевакам. Он тяжело дышит, вращает налитыми кровью глазами, а в руке его газовый револьвер.
— Я не понял! — рычит Боря. — Вам тут цирк или че⁈
Зевак как ветром сдувает. Я оглядываюсь по сторонам — цыгана Вани и его приближенных тоже не видно…
— Съездили, называется, на рынок… — говорю я, осматривая поле боя.
— Уходим? — спрашивает Боря, которого постепенно отпускает боевой раж.
— Поехали, раз такое дело, — говорю я. — Только этого, — я киваю на Казбека, — с собой прихватим.
— Нахрена? — удивляется Валерик. — С него кровища хлещет, весь багажник загадит.
Казбек понимает, что речь идет о нем, и бормочет что-то неразборчиво-угрожающее.
— Немцу сдадим, — говорю я решительно. — Меня сейчас в исполком забросишь, а сам дуй в «Софию» к Немцу. На его территории бардак, пусть сам и разбирается. А багажник отмоем, не страшно.
— Ладно, — говорит Боря.
Он берет стонущего Казбека, перекидывает его через плечо и с этой ношей двигается к выходу. Мы следуем за Борей под изумленные взгляды покупателей и продавцов.
— Чего-то случилось, ребята? — подскакивает к нам молоденький лейтенант из рыночного отделения милиции.
— Случилось, — мрачно говорит Серега. — Бардак у тебя на базаре, лейтенант. Развел не пойми что… Иди, там у чебуречной еще три таких тела лежит. За вас вашу работу делать приходится.
Лейтенант, сраженный неотразимыми доводами Сереги, исчезает без лишних вопросов, он знает, кто мы и, кажется, знает этих чеченцев…
На стоянке мы грузим стонущего и ругающегося Казбека в багажник и уезжаем.
— Бойцы — так себе, — хвастливо констатирует Боря. — Только и знают, что за железо хвататься!
— А ты чего ствол не достал в начале? — спрашиваю я Борю.
— Забыл, — виновато вздыхает он. — Совсем из головы вон! Да и здорово вывел меня этот деятель…
Мы едем по направлению к исполкому, а в багажнике у нас чеченец с перебитым носом. Как-то все не по плану…
В городской исполнительный комитет я прибыл после битвы с чеченцами, что называется, на адреналине. Пулей взлетел на третий этаж, распахнул дверь рабочего кабинета Бориса Борисовича и лихо поинтересовался у величавой секретарши: