Старший в кожанке что-то коротко бросил молодому, и тот отошел, бормоча себе что-то под нос.

— Мы сегодня приехали мирно поговорить, — сказал чеченец в пальто. — Мы знаем, что вы не воины, вы торгаши. Чего-то там покупаете, продаете, бабки туда-сюда… Вот доступное для вас предложение. Отдадите двадцать штук «зеленых». Как штраф. И живите спокойно. Только чтобы впредь такого не повторялось.

— Двадцать штук — не большие бабки, — согласился чеченец в кожанке. — Хорошее предложение вам. Согласны?

— Чего, даже с нашей «крышей» пообщаться не хотите? — улыбнулся я. То, что делали кавказцы было огромной наглостью и вопиющим нарушением бандитского этикета. Ну и огромной самоуверенностью тоже. Скорее всего, они застрелили Немца. И теперь считают, что все очень их боятся…

— Крыши-мыши… — пренебрежительно улыбнулся он. — С кем надо — уже пообщались. Надо будет — и с другими пообщаемся.

Так. Это явный намек на Немца. Похоже, что они думали, что Немец — наша крыша…

— А че?.. — сказал Серега с разыгранной задумчивостью. — Двадцать штук «зеленых» — недорого, а, Лех? Можем себе позволить пару «чехов» в месяц отмудохать, как думаешь?

— А если оптом? — спросил Валерик. — Человек десять можно и по десятке, а, уважаемый? Годится такой тариф?

И без того смуглое лицо кавказца потемнело от гнева. Но он сдержался.

— Смелые, значит? Ладно! Поглядим, какие вы смелые, когда до дела дойдет.

Второй раз, подумал я. Второй раз чеченцы предъявляют претензии по несуществующему поводу. Первый раз был в восемьдесят девятом из-за банкира Саши Орловского. И вот теперь — снова. Естественно, никакая месть ни за какого Казбека их не интересует, это все чушь. Интересуют их бабки. Малейший повод предъявить претензии кому угодно, и они тут же бегут предъявлять, невзирая на личности. Но как же не нужны нам сейчас разборки на пустом месте… Как же не вовремя!

— Давайте отойдем на пару слов, — сказал я старшему чеченцу.

Тот презрительно усмехнулся.

— Ну давай отойдем. Скажешь, что хотел.

Мы медленно пошли в сторону киоска «Союзпечати».

— Меня Алексей зовут, — сказал я.

— Абу, — ответил чеченец. — А вы неплохие ребята, не испугались. Приятно удивили.

— Отбоялись свое, — махнул рукой я. — Послушайте, Абу… Вы же понимаете, что денег мы никаких не дадим? Это я вам говорю абсолютно точно. И всю эту херню с угрозами — убьем, зарежем и прочее… я это слушаю уж пятый год. Честно скажу, надоело.

— Все так говорят, — улыбнулся Абу. — Все говорят — не дадим денег. Грубят, посылают, все смелые на словах. Ничего, никто никуда не делся. А если кто-то мешать начинает, то поступаем как с этим «синим» у кабака.