Это значило, что вся эта процедура гроша ломаного не стоит. Вроде и есть, но в то же время она напрямую подчиняется структуре, к которой формально принадлежит и Арина! В СССР не было отдельного антидопингового агентства!

— Чё там было? — с интересом спросили девчонки, когда она вышла в коридор.

— Кровь берут, — коварно ответила Арина и показала забинтованную руку. — Готовьтесь к испытанию.

После сдачи допинг-пробы Левковцев велел Арине идти за коньками.

— Зайдёшь со стороны служебного входа, в калитку, — сказал тренер. — Мы там ждать будем.

Когда Арина, надев коньки, и немного подштопав дыру в колготках булавками, вернулась на арену, к прокату как раз готовилась Аня Антонова, выступавшая под 18-м стартовым номером, самая последняя. Всё-таки можно успеть посмотреть её прокат!

Первым делом, как только Арина зашла на ледовую арену, она просканировала табло результатов. Естественно, оно не изменилось, все позиции были прежними. Значит, две фигуристки, выступавшие, когда она сдавала допинг-пробу, откатали так себе и явно занимали место ниже седьмого — верх таблицы не изменился. Удовлетворённая результатом, Арина заняла место в углу, у входа, где уже стояли Соколовская и Малинина.

— На лёд приглашается Анна Антонова, город Ленинград, — объявил информатор.

Зрители встретили спортсменку сдержанными аплодисментами — уже устали от трёхчасового боления. Да и последние выступавшие фигуристки успели их разочаровать низким уровнем мастерства и многочисленными ошибками. Зрители подспудно предполагали, что результат на табло уже не изменится, всё интересное они уже видели и ничего хорошего больше не увидят. Впрочем, ещё оставался последний прокат, и девушка, судя по раскатке, могла удивить.

Аня с поднятыми руками поприветствовала зрителей, сделала небольшой круг в центре арены, и поёрзав туда-сюда, застыла в стартовой позе, очень изящной и красивой. Ноги чуть расставлены, плечи прижаты к шее, а руки, словно крылья у птицы, отведены за спину. Лицо печальное и даже какое-то скорбное. «Брови домиком», как говорят специалисты. Она действительно напоминала птицу. Причём птицу то ли израненную, то ли уставшую от долгого перелёта. И, скорее всего, это был какой-нибудь альбатрос или буревестник — о присутствии моря словно намекало её платье, низ которого был глубоко синий, а верх — белый, с золотистой вышивкой. Платье Антоновой словно говорило о море и небе с ярким солнцем. Зрители замерли. Что-то же будет!

Только успели зазвучать первые аккорды музыки, как Арина сразу же определила, что именно за произведение и какую примерно постановку сейчас будет катать Антонова. Звучал Сергей Рахманинов! Второй концерт для фортепиано с оркестром! Известнейшее произведение русской классической музыки, без которого в принципе трудно представить русскую культуру. Это произведение, так же как «Метель» Свиридова, «Лебединое озеро» Чайковского и «Жар-птица» Стравинского, составляло золотой фонд русской культуры!