Скрипнув тяжёлой деревянной дверью, компания вошла внутрь, и сразу сложилось такое ощущение, словно перенеслись через машину времени. Даже сейчас, в 1986 году, здесь всё казалось очень старым и даже древним. Отделка деревянными панелями, светильники стиля 1930−40-х годов в виде рожков. «Лавка фонарщика», «Старый кукольщик», «Лавка редкостей», «Ремонт патефонов» — Арине сразу пришли в голову названия, которые должны обозначать нечто старое и почти вышедшее из обращения.

В магазине стоял запах книжного магазина. Запах бумаги и кожи. На полках стояли громадные кожаные альбомы для марок стоимостью 5–10 рублей. Но были альбомы и поменьше, по стоимости от рубля. Но большие альбомы казались более долговечными и солидными. У Соколовской дома Арина видела как раз такой.

В стеклянных витринах лежали как отдельные марки, так и целые блоки. Разных размеров, разных стран. Четырёхугольные, треугольные, даже ромбические. Все марки в блоке продавались как одно целое, и один блок мог стоить прилично! До одного-двух рублей! А некоторые и по 5–8 рублей!

«Маршалы Победы», «Тропические цветы», «25-летие полёта первого человека в космос», «Чемпионаты мира 1985 года», «Футбол-1985», «СССР — Индия». Чего тут только не было! Соколовская со знанием дела расхаживала и, нагнув голову, рассматривала что-то в витринах. Арина составила ей компанию. Марки были красивые.

— Вот тут негашёные блоки, — ткнула пальцем Соколовская. — Даже импортные есть. Ну… это ширпотреб… «Кубана Гарриос», «Монгол Шуудан», «Мадьяр пост», «ДДР»… Фу… А вот это…

Соколовская подошла к витрине, на которой было написано «Комиссионные марки».

— Смотрите! — подозвала Соколовская. — Вот это… Пожалуй… Редкость… Негашёная даже!

На бархатной витрине лежал треугольный блок из трёх марок с надписью «10 лет советских исследований в Антарктиде». Блок состоял из большой ромбовидной марки, к которой присоединены сбоку две треугольные. Всё вместе — одно целое, с контуром Антарктиды, вездеходами, пингвинами. Красиво! Но самое главное — сверху ромба стояла надпись «1966 год». Блоку было 20 лет! И стоил он целых полтора рубля, несмотря на то, что стоимость всех марок в блоке была 40 копеек.

Продавец, мужчина в клетчатой рубашке и атласном жилете, в очках с цепкой, тоже походил на человека, пережившего эпоху. Опытным глазом он разглядел, что зашла не обычная школьная безденежная шпана, которая часами разглядывала здесь витрины, ничего не покупая, а люди хоть и молодые, но уже основательные.

— Что хотели, молодые люди? — спросил продавец, острым взглядом окидывая всех.