— Она и есть по натуре боец! — заявил Левковцев. — Ни разу не видел, чтоб она психовала или бросала прокат в такой ситуации. Всё доделывает до конца, чего бы это ни стоило. Иногда со льда чуть не на руках утаскивал, так упахивалась.

— Всё-таки будете исполнять тройной тулуп в каскадах? — поинтересовался Ксенофонтов, наблюдая за Людой.

— Безусловно! — кивнул головой Левкоцев. — Я знаю, что она додолбит его до конца. С сальховым было точно так же. Не тренировали, а на чемпионате прыгнула, без обучения, и он у неё пошёл. Уверен, с тулупом будет так же.

…Музыка стала более тревожной, хотя и звучала негромко. Улучив нужный момент, Арина пошла на лутц. Через три четвёртых катка, к правому короткому борту. Набрала ход на него обычными кросс-ролами, учитывая своё нынешнее состояние и как только можно упростив заход.

Проехав на длинной лутцевой дуге назад-наружу, исполнила разворот моухоком на левой ноге на ход назад, поставила левую ногу на внешнее ребро, присела на колене, сильно ударила по льду зубцом правого конька, вошла в группировку. Крутка, приземление. Чисто! На этом этапе программы Арина поняла, что полностью восстановилась после падения, дыхание нормализовалось, и дальше она стала только усиливаться до максимума, чтобы наверстать упущенное хоть чем-то, тем же самым артистизмом.

Приземление с лутца получилось идеальным и Арина, зафиксировав выезд, перевела его в твиззлы, по-танцевальному прижав свободную левую ногу к правой, а руки сомкнув над головой в овал. Сделав несколько твиззлов, Арина вышла из них на ход назад и стала задними перебежками разгоняться на двойной аксель.

Сделала аксель! С мощного разбега, с лёту, прямо в центре арены, у калитки! Выехала в оленя, потом скрутила пируэты. Следом, по плану, исполнила дорожку шагов на высший уровень сложности, с ина-бауэром в конце. В клонце программы исполнила два последних вращения.

Закончила программу в позе вечного сна Жар-птицы — правая нога чуть согнута в колене, левая отставлена назад и упирается зубцом в лёд. Обе руки согнуты в локтях и прикрывают лицо, словно крылья. Постояв секунду, выпрямилась и покатила к калитке — следовало отдохнуть. Лицо её не выражало ничего — не было ни радости, ни особого горя. Лишь некая деловито-холодная отстранённость проскальзывала в нём. Самое главное, не получила травму, остальное — наладится.

— Как чувствуешь себя? — обеспокоенно спросил Левковцев, когда Арина подкатила к бортику.

— Нормально! — махнула рукой Арина. — Не обращайте внимание. Надо немного отдохнуть. Пусть девчонки покатаются. Я потом ещё попробую попрыгать…